Интервью с Успенской О.М. по работе с детьми с особенностями развития

[WebStrannik]

Пару слов перед началом. Успенская Ольга Михайловна долгое время работает в доме ребёнка специализированном города Гусь-Хрустальный. В очередной приезд в гости к ней я решил взять небольшое интервью, чтобы она смогла поделиться своим опытом работы с детьми с особенностями развития. Это мой первый подобный опыт, поэтому сильно табуретками не бейте.


-Cегодня хочу затронуть тему по работе с детьми с особенностями развития, в частности с детьми с аутизмом. Общаться мы будем с Успенской Ольгой Михайловной. Расскажи, пожалуйста, как ты вообще пришла в профессию, с чего все это у тебя началось?

-В профессию воспитатель, конкретно воспитатель я, пришла с детства. Всегда мечтала быть педагогом или воспитателем? или учителем начальных классов. Хотела сработать с детьми. Отучилась и смолоду работала в детском саду воспитателем. А в доме ребёнка специализированном, где дети с проблемами развития, наверное, 18 или 19 лет работаю. Просто пригласили.

-Для того, чтобы работать с такими детьми, нужно какое-то специальное образование?

-Образования нет. Есть специальные курсы. Конечно, помимо воспитателей у нас там работают еще и психолог, и логопед, и дефектологи. Мы просто проходим специальные курсы по работе с детьми с особенностями. Даже не конкретно с аутизмом. То есть у нас дети разные.

-Помимо аутизма ещё дети с какими отклонениями у вас есть?

-Есть и с элементами шизофрении, есть и дауны, есть гидроцефалии мозга.

-Какие подходы используете при работе с такими детьми? Как я понимаю, каждому индивидуально подбирается?

-Да, у нас даже, когда мы пишем план на месяц, есть индивидуальная работа на каждого ребёнка. И с такими... Ну, у нас есть, конечно, и нормотипичные дети, то есть, которые занимаются подгруппой, занятия проходят. А с детьми с особенностями у нас прям в планах расписано, что заниматься индивидуально. То есть, здесь только индивидуальные занятия с каждым ребёнком.

-Хорошо. А как вообще строятся взаимоотношения с невербальными детьми?

-Здесь только наблюдение. Постоянный контроль за ними, постоянное наблюдение и присматр. Они в разной форме есть, в разной степени. Если конкретно про аутистов, то есть разные степени аутизма. Вот, если это очень сильная степень, когда ребёнок вообще ни на какой контакт не идёт, невозможно даже выстроить ни взгляд, ни тактильные, очень многие дети не любят вообще никакие тактильные контакты. Вот с такими, конечно, сложно. Здесь приходится на занятия усаживать, ну, можно сказать, насильно, чтобы только терпение и труд. И очень маленькие сдвиги какие-то очень минимальные.

-А как вообще выстраивается доверительный контакт с ребёнком?

-Нету контакта доверительного. С такими, у которых аутизм в сильной форме, с ними невозможно установить контакт. А у которых более слабая степень, с ними да. С ними нужно сначала контакт глаза в глаза установить. Постоянно нужно ловить взгляд. У нас сейчас несколько таких детей. Вот, который в более слабой форме. Он очень на похвалу очень отзывчивый. Он очень любит, если он что-то сделал, то он все время ищет взгляд воспитателя, чтобы его похвалили. И повторяет там: «Я посекал, я посекал…» У него очень трудная речь, и очень трудно они с логопедами поддаются какой-то корректировке. Но вот то, что можно понять, бывает очень радостно, что он какие-то слова начал повторять. Уже что-то, если что-то можно понять из его речи. И тогда, конечно, стараемся обязательно похвалить, обязательно акцент сделать вот именно на этом, что да, он сегодня сделал горшок в свои дела.

-А бывают случаи, когда у детей всё-таки есть родители, с ними на контакт как выйти?

-У нас нет таких случаев, но если, например, не конкретно аутисты, а какие-то с другими заболеваниями дети есть, кому приезжают родители. В общем-то, у нас, конечно, учреждение специфическое. Такие родители, которые либо сами сдают детей, либо забирают у них детей, да, опека. С ними, конечно, трудно выстроить отношения, но они вот такие все.

-Понятно. Как считаешь, когда в твоей профессии, в наиболее сложной ситуации, как ты с ними борешься?

-В начале, когда пришла только для меня, было очень сложно. Я долго принимала то, что родители от трудностей отказываются, потому что в семье это всё на порядок быстрее происходит. То есть они каждого индивидуального ребёнка водят к специалистам, а потом очень большой процент депривации именно от того, что дети, детей оставили сразу после роддома. Ведь известный факт, что если до двух месяцев ребенка не гладить, не ласкать, не каких-то вот не проявлять материнских чувств, то это на всю жизнь закладывается в нем вот эта вот система депривации. Он может раскачиваться, он может быть в подростковом возрасте. То есть, рано или поздно это всё равно проявится. И об этом нам говорят приёмные семьи.

-А как вообще ты на работе реагируешь на агрессию, самоагрессию у детей?

-Вот это, конечно, самоагрессия, это бич. На самом деле дети, они могут дергать себя за ресницы, могут себя кусать. Конечно, это только нужно силой останавливать. Если это в тяжелой форме аутизм, то только силой нужно останавливать. И даже были такие случаи, когда надевали, когда они себя кусали прям до крови и постоянно надевали им там варежки или какие-то специальные защиты, носочки какие-то, чтобы они самоагрессию не проявляли.

-Есть терапия, чтобы снизить эту самоагрессию?

-Ну какая-то есть терапия, да. Здесь не от меня зависит. То есть другие специалисты работают.

-Ты уже говорила, что работаешь в тесном контакте с другими специалистами, с врачами, с логопедами.

-Да, с дефектологами. Еще хотела сказать, что у нас у каждого ребенка есть близкий взрослый. То есть вот приходит ребенок, И у нас там вот на группе, например, работает 10 воспитателей. И там до 14 детей у нас. Например, кому-то один ребенок, кому-то два ребенка. Ну то есть записываем, что это мой ребенок, я для него близкий взрослый. Конкретно вот для этих там двух детей. Мы на него заводим карты нервно-психического развития, проводим диагностику на начало учебного года, на середину и на конец. Таким образом отслеживаем какой-то прогресс. Ну и, конечно, ребенок уже знает, что это моя Оля, это моя Оля, моя Оля пришла. Да, ну то есть они, конечно, с ними занимаются, ну со всеми, например, сегодня другой воспитатель, он, конечно, со всеми детьми будет заниматься, но близкие взрослые у него, у каждого ребенка свой. У него есть индивидуальный шкаф в комоде, где у него лежат любимые вещи и лежат его любимые игрушки. Может быть, кому-то родственники или родители привозили. В какой-то момент он может попросить там, а дай мне, я хочу там телефончик. Ну, кто умеет говорить.

-Какие личные качества для работы с такими детьми, какие, по-твоему, самые важные?

-Доброта и терпение. Здесь очень много терпения. И были моменты выгорания, были моменты такие, да, что наступало выгорание, и я чувствовала, что я не хочу вообще больше работать с детьми. От того, что вот, например, в детском саду видишь прогресс. А здесь порой видишь только регресс в своей работе. То есть много откатов. Но потом как-то я с этим свыклась. Обязательно нужно раз в год ездить на отдых.

-Ну, в общем плане понятно, а теперь хотел бы задать небольшой список вопросов, касаемо экстренных ситуаций и поисков детьми, детей с отклонениями. Вообще, как-то готовятся ли дети с отклонениями к тому, что могут быть какие-то сложные ситуации в жизни, то есть не уходить куда-то с незнакомцами. Оставаться на месте, если где-то потерялся, там, в том же магазине.

-Да, ну у нас, конечно, специфики немножко, у нас дети маленькие, до четырех лет. А вообще, да, и в детском саду, и в доме ребёнка для тех, кто постарше, конечно, мы говорим о том, что с чужими уходить нельзя, что там нельзя покидать стены учреждения без взрослых, что нужно идти за руку, если мы знаем, что у него трудности с передвижением. Но, как правило, конечно, они это не запоминают в силу своего заболевания. То есть здесь все время нужен контроль, все время нужен близкий взрослый рядом. Его нельзя выпускать из вида, как таких детей.

-А какие-то меры предосторожности, аппаратные, скажем так, советуют родителям, в том же самом детском саду, трекеры какие-то, часы с отслеживанием, либо просто браслеты с контактами родственников, или не сталкивались?

-Единственное, что в детском саду, когда были у ребенка проблемы, что его обижали, родители давали которые записывали как диктофон отслеживание потом сейчас во многих учреждениях стоят камеры у нас тоже стоят камеры то есть все время можно посмотреть а вот то что касаемо когда ушел кто куда-то далеко, нет, такого с таким я не сталкивалась. Хотя лично вот своим бы, детям, внукам, я бы, наверное, вот подумала прям над этим вопросом.

-Понятно. Какие особенности детей с аутизмом критически важно сообщать спасателям, тем же самым добровольцам из ЛизаАлерт в случае пропажи такого ребенка?

-Конечно, нужно обязательно сказать, что ребёнок с особенностями здоровья, обязательно нужно сказать, что он может не отзываться на имя, он может не отзываться вообще ни на что, он может вести себя как глухой, как глухонемой. То есть обязательно спасатель должен это знать. И если ему действительно угрожает какая-то опасность, не нужно дожидаться, нужно просто подойти, взять за руку, либо Если ребенок проявляет агрессию, значит нужно дождаться родителей или представителей психологов или кого-то, кто сможет уже...

-То-есть в таком случае только визуальный контакт и просто контроль на расстоянии?

-Да, визуальный контакт и контролировать.

-Следующий вопрос был, стоит ли спасателям подходить к такому ребёнку? То есть мы поняли, что лучше стоять чуть в стороне и просто контролировать его.

-Наблюдать и контролировать. Если ему угрожает опасность, то тогда да, лучше взять за руку и отвести в какое-то отвести безопасное место.

-Как такому ребенку можно помочь пережить вот этот стресс, когда он находится в незнакомой среде, среди незнакомых людей?

-Если ребёнок не проявляет какой-то агрессии, значит посадить к себе на колени, укутать с чем-то тёплым, показать, что он в безопасности. Для них важно маленькое расстояние, то есть не в большой комнате, а то, что ты как в коконе. То есть какой-то уголок уединения его там посадить или там вот рядом с собой. Они любят вот встать между ног. Ну, сейчас мы не про тяжелую форму аутизма, который вообще никакого, ни на какой тактильный контакт не идут. А вот такие, да, они любят встать между ног и вот Переждать вот этот вот момент, когда... Потом иногда они, например, если там плачут, даже сами не знают от чего, истерят. Вот в этот момент там похвалишь, не провялишь ему тоже, например, какую-то агрессию со своей стороны, недовольство. Успокоишь и он вот тоже очень на это реагирует. Такие дети встанут, голову положат, если их немножко погладишь, успокоишь и тогда они сами успокаиваются.

-Еще такой вопрос. Какие-то навыки рекомендуется прививать, чтобы ребенок мог показать, допустим, бумажку, записку с контактами родителей либо близких людей?

-Ну, а здесь уже нужно это доводить до автоматизма, я так думаю. Например, если ребенок идет гулять, то в какой-то в каком-то кармане куртки, чтобы у него всё время должны быть. Он должен знать, научить этому. Либо, как сейчас говорят, если ребёнок говорящий, если можно придумать какую-то пароль, если он при чужих людях не может сказать, что ему угрожает опасность какая-то. Он позвонил маме и, например, если он скажет, ну какое-то слово, какое они с мамой, с папой договорятся, какой будет словом пароль, чтобы бандиты не поняли, что... Ну здесь, конечно, речь больше, если там про похищение или про что-то. Вот, например, мама с папой знают, что если он, например, сказал слово «дерево» или «береза», она поймет, что ребенок в опасности. Значит, надо фиксировать либо его телефонный звонок, откуда происходит.

-Рекомендуете ли вы родителям проводить вообще с детьми тренировки по безопасности, в случае потерялся в магазине, что делать?

-Да, обязательно. И в случае пожара обязательно нужно проводить, чтобы они знали номер телефона, чтобы они конкретно в телефоне знали, какие цифры нажать, что нужно там лечь на пол. Там где-то где вода. Если они попали в незнакомое место, что значит нужно подойти к полиции или попросить там показать. Знать нужно, во-первых, свой адрес. Дети уже с 3-4 лет уже могут адрес свой назвать, сказать, где они живут. Обязательно нужно этому учить, тренировать.

-Как действовать с детьми, так называемыми бегунками, которые убежать откуда-то из дома или из того же детского сада просто без видимых причин?

-Я думаю, что вот у меня был такой знакомый, у меня моя подруга работает уже с более взрослыми, которые от 18 лет в учреждении, социальным работником, и у них такие были, когда они убегали из стен учреждения. Их находили через неделю, через две недели в холод, в каком-то овраге, замерзших, голодных. Шли они по линии, очень далеко уходили. И когда их находили, возвращали назад и спрашивали, зачем ты убежал? Побежишь ли еще? Они Очень долгое время, когда приходили в себя, говорили, нет, ни за что больше не убегу, никогда больше не убегу. А зачем ты убежал? Не знаю, я не знаю, я не знаю, зачем я убежал. То есть вот это вот уже как для них как такой сигнальный флажок. Один раз они сбежали, поняли, что одним им не справиться, и больше уже не убегают. Ну, это, конечно, в реальной жизни это, ну, как бы дать такой совет, что пусть ребенок убежит, мы его поищем, конечно, нет, так нельзя. Ну, не знаю, бывают такие ситуации, когда он говорит, ой, я уйду из дома. Вот, бери портфель и иди. Попробовать, может быть, так, такую сделать. Далеко ли он уйдет от дома? Посмотреть, проследить. Потом, когда ребенок начинает ходить в школу, конечно, тоже советую сначала ненадолго его отпустить одного и, конечно, идти где-то сзади и смотреть, как он перейдет дорогу, как, насколько он Чтобы за безопасность ребёнка быть более уверенной, что он уже научился. Может быть не один раз, а несколько раз так сделать вслед. Пойти, чтобы ребёнок не знал. Воспитывать чувство ответственности, воспитывать смелость, воспитывать умение обратиться к другим людям, это тоже много значит, если ребенок не умеет обратиться к другому человеку. И в то же время воспитывать и развивать то, что если тебя позвали куда-то, то с незнакомым человеком ни в коем случае никуда не ходить. То есть всегда постараться быть на виду, всегда стараться быть там, где есть люди и тебя увидят.

-Заключительный вопрос. Что бы вы посоветовали поисковикам, добровольцам поисковых отрядов при поиске детей с отклонениями. Не только с аутизмом, а в общем.

-Да, конечно, работа очень трудная у добровольцев. И это тяжело тем, что ребенок такой непредсказуем. Непонятно, куда он пойдёт, зачем он пойдёт, как его... Ну вот я бы посоветовала, конечно, проявлять терпение, проявлять доброту, не агрессировать, стараться сгладить вот этот момент, когда, если там нашли, стараться сгладить как-то, чтобы ребёнок чем-то сам себя не... как-то... какую-то агрессию не проявил, самоагрессию.

-То есть сразу вызывать родителей?

-Да, вызывать родителей, да. Либо вот если до приезда родители, если нет такой возможности, если это уже далеко произошло, может быть это там уже в лесу или где-то, то прям конкретно брать за руку и прям силой, может быть, даже отвезти от опасности.

-Понятно. Спасибо большое за то, что поделилась своей информацией, своими знаниями и опытом.

-Я очень рада, если была полезной.

-Ну, в любом случае, любая информация полезна. Передам соотрядовцам. Я думаю, что эта информация будет использоваться в дальнейших поисках, конечно. Хочется, чтобы таких поисков было как можно меньше, но всё-таки они бывают.

-Удачи вам в вашей работе.

-Спасибо.