Летние лесные учения 2026

[Инфорг]

Летние лесные учения 2026

С 12 по 14 июня 2026 года в Московском регионе состоятся летние лесные учения, участие в которых могут принять участники отряда «ЛизаАлерт» Москвы, МО и ближайших регионов.

Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» проведёт ежегодные региональные учения на территории Шатурского муниципального округа. Учения пройдут при участии профильных служб и при поддержке администрации округа.

Заезд в палаточный город в ночь с 11 на 12 июня 2026 года.
Координаты сбора: 55.707331, 39.781650
Адрес ближайшего населенного пункта: деревня Лемёшино, м.о. Шатура, МО.
Старт учений 12 июня в 10:00.
Окончание учений 14 июня (после разбора учебного поиска).

Внимание! Учения рассчитаны на 3 дня.
Участники захотевшие приехать на 1 день к учениям не будут допущены!
Берегите свое и чужое время, экипажи приехавшие на 1 день - будут развернуты обратно!!!

Не забудьте взять с собой сменную одежду!

Каждому участнику необходимо с собой привезти:
- палатку (возможно 1 палатку на несколько человек, как вы договоритесь) (на случай если вы не планируете спать в машине)
- спальник;
- пенку;
- всё необходимое для комфортного сна;
- репелленты от клещей и комаров;
- средства личной гигиены.

Обязательно привезти с собой:
- 5 л воды для себя;
- вкусняшки и бутерброды себе на завтрак и к чаю;
- одноразовая или своя посуда для питания (стаканы/тарелки/ложки/вилки).

Нужды для полевой кухни:
Каждый участник (если питается на кухне) должен привезти:
3 банки тушенки;
1 банка рыбных консервов (подходящих для супа: сайра, скумбрия, сардины, горбуша, форель и тп, в собственном соку);
1 банка фасоли.
Хлеб, вкусняшки по желанию.
ГРЕЧКА НЕ НУЖНА!!!

Если вы прошли регистрацию, вас добавят в чат, где можно будет объединиться в экипажи.

Категорически запрещено брать с собой на учения:
1. Любые алкогольные напитки.
2. Любое оружие (газовое, огнестрельное, травматическое, колющие и режущие предметы, баллончики, шокеры и т.д.), взрывчатые вещества (салюты, ракетницы и т.д). Просьба не устраивать холивары на эту тему. Нельзя, и точка.

Внимание!
На учения допускаются только лица достигшие совершеннолетия (18+). Необходимо с собой иметь документ подтверждающий личность!
Дети на территории учений не допускаются.

О животных:
На обучения допускаются только собаки, прошедшие аттестацию или находящиеся на аттестации.

ССЫЛКА НА РЕГИСТРАЦИЮ НА УЧЕНИЯ: https://forms.yandex.ru/u/6a12dc83902902129770a43a

Программа учений включает:
Будет опубликовано позже.

Программа учений рассчитана как для опытных участников отряда, так и для людей которые хотят присоединиться к поискам или недавно пришли в отряд.



КШУ - КОМАНДНО ШТАБНЫЕ УЧЕНИЯ

Для аттестации на летних учениях по специализации координатор, которые пройдут с 12 по 14 июня 2026 г. могут подать заявку Московские и региональные добровольцы, которые:

- Прошли обучение на КМБ или Московский курс с присвоением квалификации СНМ до 2 половины 2025 года.
Входной ценз:
- региональные отряды - от 30 поисков в качестве СНМ за весь период или 15 поисков за прошедший год
- Москва/МО - от 30 поисков в качестве СНМ за весь период или 15 поисков за прошедший год;

Действующие координаторы не проходившие обучение на КМБ или Московский курс координаторов, могут подтвердить свою квалификацию участвуя в учениях в роли координаторов, на которых направление координация объявляет о возможности аттестации. Входной ценз по количеству пср для них сохраняется.

Всем кандидатам подходящим к выше указанным критериям необходимо подать заявку, через форму ДЛЯ КШУ: https://forms.yandex.ru/u/6a12e333493639fddf3430fc

Количество мест ограничено, принимать решение по допуску участников будет принимать комиссия.

РЕГИСТРАЦИЯ НА ЛЕТНИЕ ЛЕСНЫЕ УЧЕНИЯ 2026 ОТКРЫТА ДО 23:00 10.06.2026 г.
-----------------------------------------------------------------
Инфорг: Весна Ольга 89262765921, @vesna_la (телеграм)

[Заяна]

*О животных:
На обучения допускаются только собаки, прошедшие аттестацию или находящиеся на аттестации.*
Добрый) Что значит собака находящияся на аттестации? Прошедшая тестирование или подавшая заявку ,но ещё не сдавшая аттестацию или ...?

[Анатолий Верчинский]

Во время летних учений «ЛизаАлерт» 12—14 июня 2026 года в Шатурском районе Московской области было организовано три учебных поиска для аттестации трех кандидатов в координаторы:

• Виктория (Чуня), Воронеж

УЧЕБНАЯ Пропал, Куркин Владимир Иванович, 30 лет, д. Лемёшино, Шатурский р-он, Московская обл.

• Кирилл (Байер), Екатеринбург

Пропал УЧЕБНАЯ Лепёхин Андрей Васильевич 30 лет, д. Лемёшино, мо Шатура, МО

• Илья (Маяк), Ростов-на-Дону

Пропал УЧЕБНАЯ Бубликов Михаил Владиславович, 30 лет, д. Лемёшино, м.о. Шатурский, МО

Без вести пропавшего (статиста) нашел только первый штаб Виктории (Чуни), ей присвоено звание координатора поискового отряда «ЛизаАлерт» (руководителя поисково-спасательного процесса во время активного выезда).

Далее приводится разбор легендированных поисков, состоявшийся 14 июня 2026 года в палаточном лагере.

Аудиозапись и литературная обработка — Анатолий Верчинский (позывной Писатель).

Для внесения изменений и добавлений обращайтесь в личку или мессенджеры Макс или Телеграм (t.me/+79169920264).

[Анатолий Верчинский]

Григорий Сергеев:

Здравствуйте!

У нас есть теоретически полтора часа до того, как нас всё-таки накроет дождём.

Всегда, когда мы готовим учения, нас ждёт какой-то природный катаклизм, и периодически это приводило к тому, что нам приходилось переносить учения. То это были какие-то экстра-морозы, и мы несколько лет назад не делали зимние учения, потому что планировалось минус 28. В этом году планировалось не минус 28, а минус 24. Мы сделали обучение, но было минус 28...

Риск в том, что приедут люди, которые приедут первый раз в кедиках и далеко не сразу скажут, что им придётся отпиливать руку по колено. Вот именно из-за этого мы боимся ситуаций, которые могут произойти. Дуем на воду, но делаем это осознанно.

В прекрасных Апаринках у нас то ли осень, то ли весна не случилась, потому что ураганный ветер, там так же деревья, и деваться некуда.

И мы всё время под угрозой отмены учений.

В этот раз случилось странное: смыло всё, кроме нас. Теоретически сюда шла штуковина, которая должна была вместе с этим лесом нас куда-то в сторону Владимира унести. И она в 40 км отсюда остановилась и перестала сюда идти...

В общем, нам очень повезло, и можете, когда у вас будет достаточно интернета, посмотреть на фотки, что случилось с достаточной частью Подмосковья и Москвы: огромное количество подтоплений, затоплений, утопших машин. Вот люди выяснили, что при полном погружении самокат Whoosh умеет ехать, то есть когда даже руль под водой, он продолжает движение. Здесь у нас всё было хорошо. Или почти хорошо.

Сейчас мы будем разбирать вчерашний легендированный поиск.

Было три штаба. Я попрошу вас высказывать свои эмоции, которые у вас были, которые накопились, вы сможете сейчас сказать всё в лица тех людей, которые вас отправляли на эти задачи.

В каждом штабе были наблюдатели. Наблюдатели — это наши опытнейшие координаторы, которые смотрят по определённому алгоритму, записывают, что и как произошло. И мы делаем вывод, какой штаб насколько эффективно сработал.

И здесь на самом деле нахождение не является главной задачей. В обычном поиске понятно, это главная задача, но здесь мы смотрим на эффективность работы, на взаимодействие, на скорость, на качество, на то, что мы забываем, что не забываем, вот это всё очень важно.

Сейчас Настя расскажет, в чём был замысел.

Потом мы послушаем по очереди все штабы, вы выскажетесь, что вы думаете по этому поводу, и выскажутся наблюдатели.

Анастасия:

Ладно, карты пока не получается открыть, но мне кажется, вам всё равно её будет не видно, она отсвечивает, да? Бесполезно, наверное. Поэтому я попробую просто голосом быстро рассказать.

Задумка была такая: изначально была просьба, чтобы мы попытались внедрить в легенду квадрокоптер, и это всё как раз совпало с тем, что сейчас есть в такую погоду жаркую история с мониторингом сверху всяких задымлений. Поговорив с Григорием Куксиным, который в этом очень хорошо разбирается, Элька тоже рассказала всякие истории с камерами, вышла такая легенда.

Человек, который работает в лесном фонде, лесничестве, неважно, достаточно недавно, несколько месяцев, очень идейный, ответственный, ему дало начальство задачу поехать проверить определённую зону на предмет некоторых термоточек, задымлений с квадрокоптера, которые ему выдали на работе.

Для того чтобы вы не ходили все друг за другом за откликами и не было суматохи, бардака и перемешивания, мы изначально разделили сразу зону чётко на три части, и по легенде нужно было сначала опросить коллегу, который высаживал пропавшего, у коллеги взять номер начальства и у начальства получить эту зону.

Все справились. Это было не так легко. Не так, что: «Дайте зону». «Да, окей, вот зона». Нет, нужно было, конечно, постараться, попросить как следует, потому что зона была у зама в компьютере, там сложности некоторые были.

И тут можно сразу дать комментарий — не сдавайтесь так сразу. Очень часто мы видим, что когда нас опрашивают и слышат отказ, на этом сдаются и идут дальше. Ну, как бы нет — так нет. А нужно было просто немножко надавить, объяснить, замотивировать, сказать, что у вас ваш сотрудник потерялся. Может быть, он погибнет и так далее.

Сама легенда такая, что вдвоём они поехали по задаче, у них была зона, которую нужно было проверить, примерная, просто выбранная. У коллеги сломалась машина, он её остался чинить, второй ждал-ждал, плюнул и решил пойти сам пешком. Пошёл сам пешком, начал взлетать. Как известно, у нас сейчас есть некоторые проблемы со спутниками. Коптер куда-то исчез, он его пошёл искать, потому что он максимально материально ответственный и вообще в целом ответственный человек. Ну и заблудился.

Но шёл он изначально по линейкам. Все маршруты были выбраны так, что у вас по свидетельству была точка входа. От свидетельства идут какие-то линейки, по которым этот пропавший заходил. А после того, сошёл с линейки, он и потерялся. Упёрся либо в природную ловушку, либо ещё во что-то.

Но, естественно, были не под носом, там нужно было постараться расшириться.

Сначала сами ребята. Кто первый штаб?

Координатор первого штаба Виктория (Чуня):

Получив все вводные и вводные из допрозвона, наш штаб нарисовал задачи, исходя из того, что мы не понимали, взлетел коптер или не взлетел. И при выдаче группам задач мы обращали на это внимание, что мы не понимаем, поднял он коптер в воздух, не поднял он коптер в воздух, что коптер мог потеряться, он мог пойти за ним и его искать. И нарисовали 10 задач по линейным ориентирам, максимально стараясь расшириться и захватить десятью задачами всю зону, которая была дана для полёта коптера, для его задачи, которую по легенде он получил на работе.

Также в ходе поиска мы получили свидетельство, которое посчитали, что подтверждённым, что нашего БВП видели недалеко от кладбища, то есть от места, где он расстался со своим напарником. Место свидетельства было дальше по линейке, и от этого свидетельства расходились наши задачи по линейным ориентирам. Выполнив первые 10 задач, люди возвращались в штаб и могли пойти на вторые свои задачи, и расширяли в сторону природных ловушек: в болото, в торфоразработки.

Григорий Сергеев:

Какие дополнительные средства вы применяли?

Какие были трудности, что было делать особенно тяжело?

И как вы уходили в ночь, и как вы работали уже, когда стемнело, когда ресурсов было меньше?

Давай вот по очереди сначала, какие вы технические средства применяли?

Координатор первого штаба Виктория (Чуня):

Мы запрашивали у техников «Шерп», БПЛА и квадроциклы. Ни с одним из этих средств у нас проблем не возникло. Единственное, была проблема с БПЛА, так как мы давали зону туда, куда не мог проехать пилот, и нам постоянно приходилось перерисовывать, вытаскивать пилота, который застрял, и это была основная трудность с БПЛА.

Помощник координатора первого штаба:

Относительно связи тоже возникли некоторые сложности. Изначально зона поиска у нас была 74 кв. км. Для покрытия радиосвязью всей этой зоны нам потребовалось дополнительно установить рокаду примерно в центре зоны нашего поиска.

Там тоже возникли трудности. Бдительные местные вызвали на нашего связиста полицию, его чуть не забрали. Благо, всё обошлось.

И ближе к ночному времени у нас сильно ухудшилась радиосвязь. Не знаю, что произошло. Все штабы отметили и связисты тоже, что возникли неожиданно проблемы с радиосвязью. Иногда сигнал проходил, иногда его не было совсем. Иногда мы видели вас на картах, но это редкость была, честно говоря.

Григорий Сергеев:

Какие трудности вы испытывали?

Например, вот вы команда. Вот первый вопрос. Как вы сработались? Насколько вам тяжело было вместе?

И здесь было бы здорово, чтобы все поделились своим ощущением. Потому что мы сейчас учимся, мы делаем так, чтобы впоследствии на тяжёлом поиске нам было легче. Если что-то было не так и это можно поправить, сейчас это классно обсудить.

Координатор первого штаба Виктория (Чуня):

По поводу моей штабной команды я могу сказать, что мы сработались с первой же минуты. С помощником координатора мы познакомились в прошлом году на тропе старших поисковых групп, поэтому мы знали друг друга. Со всеми остальными тоже. У меня не возникло проблем с коммуникацией. Мы сработались с первой минуты и организованно делали штабную работу.

Помощник координатора первого штаба:

Со своей стороны тоже хочу сказать, что трудностей никаких не возникло.

При постановке задач также всё обсуждалось совместно, не было никаких споров, было исключительно логическое обсуждение.

Мне нечего добавить, всё отлично.

Картограф первого штаба:

В условиях достаточного числа людей в штабе всегда была возможность возложить какие-то части обязанностей друг на друга, попросить банально отойти попить воды и передохнуть пять минут, кого-то попросить посидеть на картографии, на связи и прочем.

И что хочу дополнительно отметить про взаимодействие с другими штабами: поначалу у нас возникли сложности как раз-таки с выводом треков на карты, чтобы мы видели вас в онлайне. Плюс у нас легла некая программа. Я подходила к другим штабам, и мы коллективно с картографами решали данную проблему, возвращали, откатывались к старым версиям. За это отдельное огромное спасибо.

Первый член первого штаба:

Я также присоединюсь. Проблем никаких не было, потому что ребята очень грамотно распределились благодаря коменданту. У нас каждый отвечал за свою зону. У нас для того, чтобы все поисковики перед выходом на задачу получили инструктаж по технике безопасности, всё было сделано максимально грамотно, и никаких трудностей в работе команды не было. Всё было максимально слаженно и комфортно.

Второй член первого штаба:

А я присоединилась не с первого дня, потому что я сначала должна была быть с другим аттестующимся.

Григорий Сергеев:

Вот у тебя должно быть другое ощущение.

Второй член первого штаба:

Да, потому что они уже сработались, и я сначала переживала, что я вообще не смогу влиться. Плюс здесь они из одного региона частично, ещё одна помощница из того же региона, и они уже сработанная команда.

Сначала я сразу взялась за какие-то задачи, мы начали обсуждать как раз, что сделать и, как соорганизовались, оказалось... В общем, зря я переживала. Вот я что хочу сказать.

Член первого штаба Матроскина:

Здравствуйте!

Да, изначально вы могли заметить, что наши задачи выдавались долго, потому что мы сначала пытались организовать штаб.

Вы могли заметить, что у нас были зоны для курения, зона ожидания. В зоне ожидания мы организовали ребят, которые вас пытались анимировать, чтобы вы не заскучали, пока наш координатор нарезала задачи.

Потом мы получили свидетельства, и из-за этого вы на протяжении нескольких часов сидели на месте.

Но мы к вам подошли, предупредили, что это очень важно, что нам нужно перестроить наши задачи, и для этого вам пришлось ещё подождать.

А вот потом мы логически распределили задачи между собой, делегировали обязанности, у нас координатор выдавал вам задачи. Оперативный картограф очень быстро их заливал на трек. Помощник координатора помогал координатору, и мы вас отдельно уже с комендантом инструктировали и пытались как-то разбить по группам.

Да, как вы могли заметить, мы тут несколько регионов и Воронеж, несколько человек здесь в штабе. Мы уже команда сработанная, не один раз вели поиски, поэтому нам было легко. С другими регионами мы тоже очень быстро сориентировались, как разобраться.

Наблюдатель первого штаба Андрей (Триггер):

Всех приветствую! Зовут меня Андрей, позывной Триггер.

Я был наблюдателем в первом штабе. Провожу аттестацию уже не первый раз.

Начнём мы с первого штаба и с задачи. У нас эта легенда была на самом деле очень, с одной стороны, лёгкая, с другой стороны, сложная.

Почему лёгкая? И почему сложная? Первый раз мы искали не бабушку с дедушкой-грибником, которые глухие, слепые, ходить далеко не могут, а у нас был парень тридцатилетний, у которого нет никаких болезней, абсолютно здоровый тридцатилетний мужчина. И здесь мы боремся с этими ветряными мельницами постоянно, потому что у нас задачи все распределяются, особенно на бабушках и дедушках, — это ближайшие зоны от штаба.

Почему-то это всегда 500 метров, километр, полтора километра, кажется, уже там задач не должно быть, потому что туда не дойдут. Я всегда говорю, что у нас прошли сутки с момента пропажи. 30 лет.

Представьте себе, вам 25, 30, 35, 40 лет. Вы в лесу, у вас есть дорога, линейный ориентир. Вы перепутали север с югом, думаете, что ваш населённый пункт на юге, на самом деле выходите на север. Сколько за сутки вы можете пройти? Достаточно далеко. И в этой задаче нужно было определить зоны, где может зависнуть человек. Он не вернулся домой, значит, что-то с ним случилось, это какая-то природная ловушка.

И все наши БВП, они находились именно логически по линейным ориентирам. Они заходили, отклонялись на какую-то тропинку, ведущую вроде бы, как им казалось, в направлении им правильном, и потом упирались либо в реку, либо в болото, и там оставались.

Здесь зона наша была большая. Почему сказали, что с радиосвязью были проблемы? Потому что на самом деле это была обширная зона. Благо нам позволяет Шатура провести такие масштабные поиски.

Что касаемо первого штаба. Начну с минусов.

Большое количество людей, вы готовите штаб, люди готовятся к задачам. Всегда отношение к нашим поисковикам, которые заряжены, хотят бегом бежать в лес найти потеряшку, у них на этапе первоначальном очень эффективность высокая, и они горят.

И вот здесь начинаются у нас проблемы с выдачами задач. Вы этого не слышите, а я как наблюдатель хожу между ребятами, курю рядом с ними и слушаю отзывы. И есть такие моменты: «Да поехали домой уже? Что мы здесь сидим? Уже прошло три часа». «А давай поспим». «А пойдём на кухню сходим, может, там чем-нибудь кормят уже». В таком формате.

И у нас можно было в первом штабе сделать делегирование. Оно всегда очень важно.

Координатор и два помощника, которые почему-то на первоначальном этапе для постановки задачи не были задействованы вообще. В первом штабе были готовы два московских СНМ — это Хорёк и Пельмешко. Потом Пельмешко подключился к каким-то вопросам, но он был больше извозчиком, я так назову. Он постоянно забрасывал группу, где-то забирал, кого-то вытаскивал.

А Хорёк, она почему-то в сторонке сидела и… курила? Куришь, да? И здесь вот по таймингу я себе всё это расписывал. У нас очень-очень всё это было долго, там тни часа практически у нас уходила девятая «лиса». Если разделить это всё, это очень печально.

Особенно мне не понравилась отправка группы второй «лисы», которая ждала… Вернее, она не ждала задачу, она получила задачу, но ждала «Шерп». Прошёл час, подошёл старший и говорит: «А может, мы пойдём?» «Да нет, ждите Шерп». Прошёл час. В общем, вторая «лиса» ушла после полученной задачи через 2 часа 45 минут. Без «Шерпа» в итоге, на машине. Это очень большая проблема, потому что за эти три часа они могли уже выполнить 50% своей задачи.

Задача этой группе была поставлена правильно, и, возможно, этой группой был бы получен положительный результат. Они прошли, я померил, 630 метров от БВП. Но БВП их не слышал, может быть, там что-то как-то так получилось, но вот задача правильная, а вот время на выполнение, вернее, на выход этой группы, очень большое.

Второй момент, когда сидит координатор, выдаёт задачи, а я получаю задачу вот таким вот образом. Я начинаю делать вот так, у меня затекают ноги, и я начинаю получать задачу вот в таком формате. Это очень неудобно, я начинаю отвлекаться на свои больные ноги, и это печально. Стул. И у меня здесь написано даже: «У нас появился стул». Стул, в смысле белый который. Я не врач, но вот стул у нас появился.

Соответственно, группы были отправлены по своим задачам. Всё пошло, как должно было идти. Дальше группы возвращались, мотивированные группы возвращались обратно в лес. Техника работала, всё как бы зашевелилось, закрутилось, всё пошло вроде своим чередом. До определённого момента, когда мы услышали отклик.

И вот здесь я ещё до начала всех этих мероприятий рассказывал истории, потому что в Шатуре я был очень много раз, и на поисках благодаря Эльке я здесь жил почти месяц в этих палатках. И я знаю, как распространяется отклик. Я об этом предупредил. И вот после получения отклика у нас начался небольшой такой коллапс. БВП, я понимаю, что на севере, а группа говорит, что они слышат отклик на 180°, то есть на юге.

И все начали загонять этого БВП на юге как лося, не понимая, откуда что. Потом отклик пропал. И в итоге замена задач могла привести не к очень хорошим последствиям. То есть замена тех задач, которые группы выполняли, они начали смещаться. Группа отменяет, у неё, вернее, отменяются задачи, она отправляется в зону, где слышит отклик БВП.

Это немножко было очень грустно и печально, потому что отклик мог вообще не подтвердиться, и группа могла услышать другую группу. Сняв задачи, как сказали в штабе: «Мы пошли ва-банк». Ребят, вы не пошли ва-банк, я объяснил это. Это учебный поиск, но в реальной жизни вы рискуете жизнью БВП.

Вы все-все силы бросили на отклик. Благо, у нас хорошо получилось так, что три группы потом услышали отклик и в итоге начали ломиться.

Здесь большие проблемы начались с GPS, группа не могла доложить точку нахождения БВП. И на самом деле это очень печально во всех регионах сейчас. Хорошо, что у нас здоровый парень, который может выйти сам, а если это бабушка, на пятые сутки ей очень-очень плохо. А координатор в штабе не может даже понять, куда группу эвакуации отправлять.

В итоге завершилось, как завершилось. У нас БВП был найден. Первый штаб единственный, который нашёл БВП. На грани времени, но нашел.

Кто-то из аудитории:

А плюсы?

Наблюдатель первого штаба Андрей (Тиггер):

Плюс, вы понимаете, что нашли БВП, у вас было хорошо, что вы отправили 21 лису, то есть людей замотивировали, многие приходили, уходили на лобное место, кто-то спать.

Этот штаб замотивировал группы, которые покушали, отдохнули и уходили опять в лес, даже в ночь, даже в дождь. Это очень хорошо на самом деле. Задачи, логика задач — я их видел, отработка линейных ориентиров — это правильно.

У нас не всегда на карте, даже на топке либо на ГГЦ, мы видим какие-то свежие образовавшиеся противопожарные рвы, линейные ориентиры. И обратная связь, которую ты получала, и тебе говорили, где есть ещё линейки, вы их отрабатывали.

Сейчас выскажусь по БПЛ, там у вас всё замечательно хорошо.

По коммуникации.

Обратная связь от инфоргов пришла, всё замечательно хорошо. Наладить нужно коммуникацию, нужно не бояться доверить задачу своим помощникам. Один раз можно проверить, как он ставит задачу, а дальше уже накидывать и заниматься совсем другими делами. Делами именно координаторскими: мыслить, сидеть над этой картой и думать, куда ставить задачу, чтобы следующая образовавшаяся группа пришла в штаб и сказала: «Мы ещё не успели переобуться, а вы нам уже задачу поставили». Вот это самое важное.

А так всё отлично, всё, спасибо вам. Мне понравилось.

Григорий Сергеев:

Искусство управления поиском — это, по сути, операционное управление, взаимодействие с людьми. Хуже всего мы умеем общаться. И человек, который координатор, он должен вот эту всю историю налаживать.

Вместе с тем надо правильно смотреть на задачу. Надо понимать, что перед нами. Даже если вы видите эту местность впервые и вы в этой местности не работали, вы можете найти в ней какую-то систему. В любой местности есть к ней ключик.

То, что вы максимально работали по линейкам, это очень круто, это то, что здесь нужно было. И понятно, что шатурский лес он выглядит вот так. И, соответственно, количество линейных ориентиров здесь больше, чем во многих других местах.

Вместе с тем, торфоразработки — тоже особенная история. Про неё тоже надо кое-что понимать. В ходе обучения мы вам эти данные передавали, в этом вроде неплохо.

Кто-то хочет что-то сказать, кто был в этом штабе, получил эмоцию какую-то?

Старший группы Даниил (Сухарь):

Добрый день. Меня зовут Даниил, позывной Сухарь.

Я был старшим группы, которая первой докричалась и дошла до БВП. И хотел бы рассказать кратенько про самый последний час поиска. Что стало залогом успеха на последней ниточке.

У нас была поставлена такая интересная задача — контур болота. И это был уникальный случай, когда карта наврала нам, но не в отрицательную, а в положительную сторону: никакого болота не оказалось, контурить было нечего.

Штаб у нас всегда был на связи, несмотря на ужасную радиосвязь и на ужасный GSM. Нам стабильно отвечали на вопросы, нам очень внятные инструкции давали, и нам прямо по ходу нашего нахождения в лесу непрерывно нарезали задачу шаг за шагом, контролируя нас каждые полчаса, 45 минут, иногда каждые 15.

Нас вели по нашей задаче в отсутствии возможности скинуть нам какой-то трек, и вывели нас на ту линейку, с которой наш БВП по легенде как раз-таки и свернул в природную ловушку.

И даже в ситуации, когда мы слышали какой-то непонятный отклик с того места, откуда его вообще не могло быть. К слову, мы потом поговорили со статистом, он в тот момент точно не откликался, это было что-то совсем не наше.

Отработав этот несуществующий отклик, за 20 минут до технического стопа, находясь даже на дизморали какой-то от того, что поиск завершился без положительного результата, мы получаем от штаба указания продолжать выполнять задачу так, как она была поставлена, как бы немножечко забыть про неудачную отработку отклика. И штаб был в этом своём наставлении достаточно последователен, и это нас убедило продолжать выполнять задачу, несмотря на дизмораль.

И именно это позволило нам всё-таки за 20 минут до технического стопа услышать настоящий отклик, который потом привёл к НЖ. За что большое спасибо штабу. Отдельно большое спасибо Кириллу, которого я, наверное, настолько задолбал звонками, что он скоро добавит меня в чёрный список.

Наблюдатель первого штаба Андрей (Триггер):

Забыл сказать, мы, кто наблюдатель в трёх штабах, знаем точку, где лежит БВП, и между собой общаемся, и когда встречаемся, говорю: «Ну, что у вашего штаба?» Я говорю: «У нас прошли там 630 метров, не услышал он где-то, задача не в той зоне вообще». И когда я пришёл и смотрю: поставили задачу, и трек нарисован, и он идёт-идёт и прямо по БВП. Если бы наш БВП там уснул, они бы просто ногами распинали и унесли бы его в штаб. Это было на самом деле круто, потому что в такой большой локации пройти по БВП, это достойно. Не за 300, за 400 метров на грани отклика, а именно пройти по нему — это правильно поставленная задача.

Но ещё раз скажу, что вы могли его найти раньше, если бы не эта ситуация: вы начали отрабатывать музыку там какую-то, ещё что-то и замедлили. То есть быстрее бы всё это случилось, если бы отработали всё правильно.

Старший группы Даниил (Лимонник):

Всем привет ещё раз. Меня Даниил зовут, Лимонник.

У меня есть соображения по поводу того, что корректировали задачу на ходу, потому что я был той «лисой». Получается, мы с моей тёзкой были с двух сторон. Я, если бы пошёл с конца, как запрашивал штаб, то да, я бы наступил, но тоже с нюансами, потому что этой дороги на самом деле не было. То есть я по косвенным признакам по-светлу уже видел, что здесь когда-то что-то было, но это было вот так вот в болоте. И не факт, возможно, я бы взял шире. Поэтому тут бабка надвое сказала.

Важный нюанс: ты говоришь, что скорректировали и там непонятно. Но по факту получилось так, что я сработал на отклик, мы услышали потеряху. И Сухарик услышал со своей стороны на плюс-минус таком же удалении. То есть не было такого, что, как ты говоришь, ва-банк прямо бросили всё. Мы стояли, ждали…

На самом деле мы, получается, контролировали с трёх сторон, и не было ситуации, что всё вот взяли, ломанулись туда, не знаю куда. Нет, у нас работала одна «лиса». Все остальные стояли, ждали. Максим стоял рокадой. Я стоял, ждал тоже на низком старте, потому что у меня была связь GSM со штабом. И, в принципе, я слышал отклик, я себе пометил, что вот туда иди. И я отошёл немножко, единственное, что по более сухому.

А в остальном, кроме ситуации с «Шерпом», когда я стоял, бил копытом и действовал на нервы координатору, я уже пешком бы туда дошёл, мне четыре километра по прямой было. Это да, пробесило жутко. Прости, Вик.

Но всё остальное прямо всё хорошо.

Вот не хватало рокады, потому что мы работали в лесу в итоге. И у нас связь только практически автономно. Мы с «лисами» с соседними просто работали, зная, кто в какой очередности, кому поорать. Или она была, но не работала, но по факту мы общались с Сухариком и как бы всё.

А в целом всё остальное прямо супер круто, зашибись, спасибо большое.

Старший группы Даниил (Сухарик):

В завершении от поисковиков данного штаба. Про работу с тем, чтобы дойти до БВП и его эвакуировать.

Хочу сказать большое спасибо всем, кто работал с нами в этот момент, потому что у нас в условиях полного практически отсутствия GSM и в условиях абсолютно ужасной радиосвязи... Мы ситуативно, без какого-то заранее договорённого плана организовали себе ретранслятор, который занимался только тем, что ретранслировал все сообщения, и у нас в этих ужасных условиях была стабильная связь со штабом.

Хочу сказать большое спасибо ребятам за то, что они четко распределили сами себе роли, сами понимали своё место в текущей ситуации, то есть когда мы идём с одной стороны, они идут с другой стороны. В момент, когда у нас нужна эвакуация, мы уже знаем два пути и можем выбрать более оптимальный. Не было балагана, несмотря на всё происходящее.

И последний момент, для молодых поисковиков, для новичков, для тех, кто не очень много ещё, да и для тех, кто много тоже.

Когда мы услышали реальный отклик, который потом закончился эвакуацией, конкретно моя «лиса», которая дошла до БВП, в этот момент на отклик не работала, шла на дизморали в штаб, уже ничего не ждала. Работала на отклик другая «лиса». И мы только потому, что были достаточно внимательны и достаточно тихо себя вели, мы услышали отклик, который был к нам ближе, чем к той «лисе», которая на отклик работала. Имейте это в виду при работе в лесу.

Григорий Сергеев:

Вот последние слова очень важные.

Ещё раз, ребята. Всех, кого мы не найдём, хотя они находились в зоне нашего поиска, мы не найдём, потому что мы будем плохо кричать или мы будем разговаривать и не услышим отклик. Нам надо сверхвысокую дисциплину у команды, которая идёт по лесу. Нам надо идти молча, в момент отклика нам надо ничем не шуршать, нам надо замереть и превратиться в слух.

И это крайне сложно, особенно когда ваша задача 10 часов, вам хочется о чём-то поговорить и так далее. Но самое чудесное обнаружение — это когда вы услышали, что кто-то кашлял, стонал, вздыхал. И если бы вы в этот момент разговаривали, вы бы просто прошли мимо.

Подытоживаю. Значит, чего хорошего в рамках таких учений происходит?

Вы в природе получаете свой большой опыт, понимаете, что нужно растить, какие у вас скиллы нужно ещё вырастить. Команда, которая работает в штабе, прекрасно видит свои откровенные косяки.

И, слушайте, сейчас мы ещё много раз сегодня скажем, но история со скоростью отправки... При том, что у вас есть экспертиза в штабе, чтобы увеличить скорость вдвое-втрое.

Где вообще узкое местов штабе? Как правильно расставить? То, чему мы учим в ходе подготовки СНМ, — это такие тонкие улучшения, когда всё уже работает классно. Но узкое место — это постановка задачи. Это то, что занимает максимально много времени. Можно было ставить задачу в данном случае в три раза быстрее. Это значит, что люди быстрее вернутся со своей задаче и у них будет не один приём пищи и дальше обратно в лес, а целых два. Это значит больше энергии, это значит больше треков и лучше результат.

Мы всегда боремся со временем, вам надо видеть, где суперошибки.

И ещё важный момент, о чём сказал Андрей, спасибо ему, про коммуникацию. Коммуникация — очень важный момент. Если у вас всё получается в коммуникации и у вас классная атмосфера в штабе, значит, всё будет хорошо и на поиске.

Итог: перед вами новый координатор поискового отряда «ЛизаАлерт».

Координатор Виктория (Чуня):

Я хотела бы сказать в первую очередь спасибо организаторам за то, что они предоставили мне такую возможность получить этот колоссальный опыт, который не получишь нигде больше, ни в одном другом каком-то регионе, ни в одной стране мира. Это самые масштабные, самые крутые, самые классные учения. И я была рада стать частью этих учений.

Также хотелось бы сказать большое спасибо всей штабной команде. Это команда мечты была, действительно, для меня.

И тем людям, которые ходили по моим задачам, приходили, действительно ели, пили, отдыхали. Мы их вызванивали, просили, умоляли, шантажировали, и они шли ещё на одну задачу. Низкий вам вообще поклон за это самоотверженность.

И самое, наверное, главное, что я хотела бы сказать, этого всего бы не было без моего региона, из которого я приехала. Поддержка региона была настолько большая и колоссальная. Она была задолго до того, как начались эти учения. Я знала, что я хочу сюда поехать, и я задолго готовилась. И этого всего бы не было, если бы не мой регион и не наш региональный представитель, он же координатор, который аттестовывался в прошлом году так же на летних учениях. Это тот человек, который зажег огонь во всех нас, и это не последний координатор, который будет приезжать к вам.

Григорий Сергеев:

Круто, очень приятно. Спасибо! Отпускаем этот штаб, приглашаем следующий.

[Анатолий Верчинский]

Григорий Сергеев:

Ребят, сейчас вы рассказывайте, что у вас получилось, по вашему мнению, что не получилось, как всё было. Начинайте, мы вас с интересом слушаем. После этого, кто был в этом штабе, хочет прокомментировать, пожалуйста, welcome.

Технические команды — техники, беспилотники — я попрошу на три штаба сразу в конце рассказать свои мысли.

Координатор второго штаба Кирилл (Байер):

Всем здравствуйте! Я с Екатеринбурга, мой позывной Байер.

Во-первых, хочу поблагодарить второй штаб: команду второго штаба, тех, кто ходил в лес, и тех, кто работал в штабе. Вы сработали, по моему мнению, на отлично, всё было хорошо.

Начну с проблем, с которыми мы столкнулись. Естественно, не без них.

Мы в первую очередь столкнулись с проблемой логистической, так как зона, в которой мы искали, зона, в которой находился наш БВП, я надеюсь, он там находился, в удалении отсюда, куда нет дорог для «Шерпа». «Шерпам» приходилось бы ездить по дорогам общего пользования, поэтому мы ими не смогли нормально воспользоваться. Но мы воспользовались, несколько «лис» забросили поближе. Но расширения у нас, к сожалению, не получилось.

Отправляли квадроциклы, их было всего два. Задачи были в основном на болотистую местность, где должны работать только тройками, к сожалению, тоже не получилось. Поэтому расширяться мы начали только к ночи.

Закрывали задачи в основном в ближайших четырёх-пяти километрах.

Сначала мы работали полностью по линейным ориентирам, прокрикивали, дальше мы начали закрывать пустоты, которые образовались из-за этого.

Также у нас работали БПЛА.

В общем, с коммуникацией, по моему мнению, у нас всё прекрасно, команда вся отличная. Я сюда когда ехал, боялся, что никого не знаю и у нас будут проблемы. Нет, прекрасная команда, вроде всё у нас сложилось, всё хорошо. Всё, не буду долго говорить.

Первый член второго штаба:

Хотела сказать большое спасибо координатору, который сумел сделать очень доброжелательную, дружескую и продуктивную атмосферу с прекрасной коммуникацией внутри команды.

И хотела сказать большое спасибо в первую очередь коллегам-инфоргам из других штабов и другим штабам за то, что получалось в какие-то сложные моменты координировать нашу работу касательно очереди прозвонов между штабами, касательно техники, которой мы делились с другими штабами по забросу групп на задачи, и так далее.

Никто не пытался друг другу ставить палки в колёса, за счёт других штабов становиться лучше, а наоборот, все друг другу помогали и понимали, что мы делаем, в общем, одно дело и находимся в одинаковых условиях. Всем большое спасибо!

Второй член второго штаба:

Спасибо всем, кто был в нашем штабе, кто выполнял наши задачи, вы невероятные, вы крутые!

Мне кажется, это было упущено, потому что мы приехали, и сразу вы стояли, и сразу с вами началась работа, и, возможно, это было не видно. Но мы взаимодействовали. Очень круто было с тобой работать, правда, супер.

Взаимодействие региона и Москвы в одном поиске — это было что-то такое. И ты много почерпнул, что есть у нас, и мы, что есть у вас, и это обмен опытом, это круто.

Спасибо большое!

Наблюдатель второго штаба Эльвира (Элька):

Наверное, начну с моментов, которые надо было бы исправить. Я буду немножко скакать туда-сюда, по времени потом скажу.

Первое, у меня такой вопрос ко всем вам. Поднимите, пожалуйста, руку, кто сегодня ночью в лесу работал по схеме: «Я иду. Три раза кричу в разные стороны, слушаю 40 секунд и иду дальше». Кайф!

А теперь давайте повторим в 500 миллиардный раз. Какая у нас схема работы на отклик в отряде уже много лет? Мы три раза кричим в разные стороны, слушаем 40 секунд и повторяем процедуру. В данном случае это было максимально важно, потому что мы получили информацию, что у человека проблемы со слухом, у него правое ухо немножечко барахлило, потому что у него была травма. И, соответственно, представляете ситуацию? Человек что-то слышит вдалеке?

Поэтому первый раз вы кричите. Человек, у которого не очень хорошо со слухом, предположим, он спит, лежит, отдыхает или где-нибудь там сидит, дрова себе ищет или ещё что-то, он не понимает: «Так, что это такое было? Это меня позвали или нет?» Он начинает слушать, прислушиваться, чтобы понять, его позвали или нет. Вы идёте дальше, потому что вы второй раз не повторили этот цикл, и он думает: «Ну, наверное, мне показалось».

Поисковик первого штаба Шкодная:

Нет, кричали, кричали.

Кто-то из аудитории:

Мы вопрос неправильно поняли.

Поисковик первого штаба Шкодная:

Да, вопрос неправильно поняли. Мы кричали с повтором, да.

Наблюдатель второго штаба Эльвира (Элька):

Хорошо, давайте ещё раз спрошу. Я прямо конкретно же продиктовала. Вы идёте, три раза кричите, 40 секунд слушаете и идёте дальше. Кто так кричал? Только не надо стесняться теперь, что это неправильно. Действительно, кто так работал? Поднимите руки. Поменьше, но всё равно есть.

Просто я слышала разные вещи при постановке задач. Кто-то даже говорил: кричим один раз, потом 40 секунд слушаем, второй раз — 40 секунд слушаем, третий раз — 40 секунд слушаем. То есть версии были разные.

Всё равно есть ещё у нас эта проблема — кто в лес, кто по дрова. Если в какие-то моменты вроде как ты услышал, сказал правильно: 3:40, 3:40. Но были люди, которые тебе говорили неправильно, и ты не поправлял их. Может быть, ты их не понял либо невнимательно слушал, потому что точно были люди, которые говорили какую-то другую схему.

Поэтому тут внимательно. Тебе повторяют для чего? Для того чтобы ты пресёк моменты, если тебя не так поняли. И ты действительно у всех спрашивал, чтобы это понять. Но вот мне показалось, что эти схемы были немножечко искажены.

Почему мы вообще такделаем? Если у вас координатор не спросил, когда вы задачу получили, мы рекомендуем и СПГ, и СГ, и всем вообще, кто ходит в лес, самим повторять ещё раз, как вы поняли. Скажи: «Давай я тебе, продиктую, скажу, как я задачу понял».

Потому что у меня неоднократно были ситуации, когда я, например, забыла попросить повторить, и один раз я выделяю вот так вот галс, человек должен пройти галс по страшнейшему бурелому, вот так вот просто, один туда и обратно. Но он меня не так понял, и он начал вот так вот внутри ходить галсами. И он потратил огромное количество времени только из-за того, что я забыла его попросить повторить. И было, конечно, очень печально и грустно.

А ещё была ситуация, когда я говорю: «Кричите каждые 150 метров». Он не услышал 100, и при повторении он мне говорит: «Кричим каждые 50 метров». То есть, если бы я не попросила его повторить, бедолага бы кричал в три раза больше. И времени бы потратил больше, и смысла в этом никакого не было. Поэтому внимательно слушаем, что вам говорят.

Следующий момент, тоже периодически гуляет одна из частых ошибок, когда вы идёте на линейке и вам говорят: «Заходите метров на 15—20, чтобы покричать, и потом выходите обратно на эту линейку».

Вот у тебя вчера одна группа уходила на узкоколейку. Что такое узколейка? Понимаете суть? Это насыпь. Соответственно, группа идёт, ей нужно фитнесом заняться: 15 метров вниз, потом 15 метров вверх. Я посчитала, при той задаче там примерно 7 км, они кричат каждые 100 м. Это значит, они кричат 70 раз. Тридцать метров, потому что они туда-обратно сделают, мы 70 умножаем на 30 и получаем плюс 2,1 километра лишних только на то, чтобы зайти. В этом нет никакого смысла.

Мы с Сергеем на КМБ проводили эксперимент, группу отправляли в лес. Сергей кричал сначала с линейки, потом зашёл на 15 метров, покричал, потом отошёл. Потом мы спросили, где было громче? Всё было одинаково. Понятно, есть история, что там типа бурелом, там что-то экранирует, не экранирует. Но вы же не будете каждый раз реально продираться через этот бурелом.

Вы идёте, вы видите, вот дырочка какая-то появилась. Чуть-чуть в неё зашли, покричали, пошли дальше. Нет смысла вот это вот увеличение, вот это захождение туда-сюда, это только лишняя трата времени, в этом нет никакого смысла. Потому что вы уже при постановке задачи уже так рассчитали, что вы этот лес закрываете на отклик. Дополнительных каких-то телодвижений не нужно делать, это очень много времени лишнего тратит. Поэтому это забывайте.

По постановке. В целом всё мне понравилось.

Ты выяснял опыт. Даже понравился один интересный диалог. Человек говорит, что он опытный, ты говоришь: «Ты опытный или обученный?» А он говорит: «Опытный». «Сколько лет в отряде?» «Восемь». И кто-то бы подумал: о, классно, восемь, значит, всё человек знает. Но на самом деле, вы же понимаете, что кто-то может быть и десять лет в отряде, но он выезжал последний раз пять лет назад, условно говоря. Ну да, он зарегистрировался десять лет назад на форуме. Это ничего не значит, поэтому, если вас координаторы или СНМ спрашивают про ваш опыт, аттестации, навыки и так далее, вы относитесь к этому спокойно и нормально. Потому что координаторам и СНМ нужно понять, кто перед ним сидит, какую задачу ему дать, чтобы это было эффективно. Поэтому все эти вопросы идут. Хорошие вопросы задавал, и отклик проверял, и ещё какие-то вопросы.

В целом по постановке всё было неплохо.

Мне кажется, очень мало было про безопасность. То есть была больше вода, типа не убейтесь, думайте о безопасности и так далее. Можно было больше конкретики. Я сейчас не буду всё перечислять, но потом ещё подробно всё скажу.

По свидетельству у вас было, как вы поняли, наверное, что у вас сначала была неправильная точка. Потом уже на допопросе как вы думаете, что вы не спросили самое главное при свидетельстве, чтобы не было этой точки? Адрес, улицу просто, где заходила.

Член второго штаба:

Я спрашивала, не отвечала. Несколько раз спрашивала.

Наблюдатель второго штаба Эльвира (Элька):

В итоге разобрались с той точкой. В общем, о'кей.

У вас была история с голым следом. Понятно, что в реальной жизни, естественно, мы это будем отрабатывать, вопросов нет. Но, на мой взгляд, слишком много сил на это было брошено, учитывая, что ты туда отправил, по-моему, четыре группы. Но на момент, когда они уже там все работали, у тебя даже фотографий не было. То есть, возможно, люди там не так поняли.

У меня один раз было: «Ай-ай-ай, ой-ой-ой, след медведя, кошмар, так, все выходим, кошмар». Я говорю: «Пришлите фотку». Они присылают, там просто трава, и в ней вмятина какая-то. То есть понятно, что я даже по фотографиям это вряд ли бы определила. Но вот они как-то решили, что это медведь. Там, естественно, все паниковать начали уже, там соседние группы начали выходить. Поэтому тут, наверное, ещё нужно было понимать, что жарко, здесь люди отдыхают, может, кто-то просто...

Ну и вообще, я даже не знаю, что нам надо было придумать. Типа: «Космос, ты сними ботинок, чпокни ногу, потом надень его там, помой, потому что он же грязным не пойдёт». То есть сложновато тут, наверное, вы как-то слишком привязались к этому.

Были там какие-то у вас ещё звуки музыки, стук по дереву. Действительно, это всё, конечно, ваше время потеряло. Но отрабатывать, естественно, любой писк, всё это надо, это всё правильно, нужно отрабатывать.

Я буду вперемешку и с хорошим, и с плохим.

Из хорошего мне понравилось, что действительно очень хорошая у вас внутри атмосфера была в штабе. Каждый занят своим делом. Там приходящие люди, ты старался их мотивировать, там кушайте, отдыхайте, приходите ещё. И в конце как раз ещё про это тоже скажу, как раз про последнюю задачу.

Ещё очень интересный комментарий, немножко философский, извините, буквально десять секунд вашего времени потрачу.

Мне понравилось, когда ты пытался найти ещё людей, вы написали в чат, в общий, никто не отозвался, и ты пошёл сюда мотивировать. Здесь сидели люди, уже уставшие у костра. Ты потом пришёл и говоришь: «Вот почему мне нравилось быть СПГ, потому что это очень здорово, когда ты можешь сам регулировать своё нахождение в этой атмосфере из ответственности и так далее».

То есть ты понял, что ты устал, всё, ты пошёл к костру: «Я всё, до свидания, я спать». А координатор — это человек, который там навечно. Неважно, надо ему на работу, не надо. То есть у него есть какая-то ответственность, и пока он себе не нашёл смену, как будто бы это прямо на его плечах лежит. Это действительно так.

Основная, на мой взгляд, плохая история, что практически все задачи ставились по топке.::ты открываешь её, все старшие приходят, вы на неё смотрите. Ей, как вы понимаете, лет там 30—40, да? Поэтому ты потом ещё и говоришь: «Странно, они все приходят и говорят, что сухо». Потому что на топке там действительно устаревшая информация, там и каналы подсохли, и болота подсохли.

Поэтому обязательно все мы всё изучаем, все слои. Там, да, ты открывал другие карты, но основная работа у тебя точно была по топке. Это вообще недопустимо, потому что и просеки все эти уже заросшие, и это устаревшая информация. Мы на неё просто ориентируемся.

Нам надо понять, что это за полоска. Ага, открываем, там была просека. А это что за червячок такой? Ага, это овраг. Просто для уточнения.

Потом вы, я слышала, обсуждали такую историю: а вдруг ему стало плохо, он там упал в обморок, умер или ещё что-то. Сестра сказала, что он уже пару раз падал в обморок. Я такого точно не говорила. Я говорила, что просто плоховато было. То есть тоже внимательность к деталям.

В целом классная атмосфера, дружелюбная, всех благодарил, это вообще супер. Я считаю, что это действительно очень важно людям сказать просто элементарно спасибо.

И пытаться их замотивировать, потому что, подытоживая, конец какой был? А у тебя последняя задача, она реально проходила рядом с пропавшим. И если бы Иран в итоге не замотивировалась, не пошла, потому что она была уже уставшая после задачи, то эта задача так бы и не закрылась. Но, к сожалению, не хватило времени.

Помните момент? Она позвонила и спросила: «Есть ли сигареты у БВП?» Это было 4 часа. Я ждала, она берёт, звонит, я думаю: «Ну, ну, может быть, она нашла». А в итоге я понимаю, что она ничего не слышала, и она просто сказала про сигареты. Поэтому «стоп».

А на самом деле в этот момент она кричала, и он слышал, очень-очень на отдалении слышал и отвечал, но они его уже не слышали. То есть на вот этот последний их крик просто не хватило времени, потому что много потратили на топтание рядом на этих следах.

И всё-таки больше внимания к линейкам, к природным ловушкам, потому что у вас основная линейка, по которой она заходила, вы её даже не закрывали сразу. То есть там куда-то вы налево уходили, ещё куда-то.

Григорий Сергеев:

Дорогие друзья, кто был участником в этом штабе и хочет высказаться?

Первый поисковик второго штаба:

Я так скажу, нам очень не хватало рокады, прямо очень. У нас очень плохо было со связью. Мы там несколько групп ходили в одном секторе, и мы не слышали. Точнее, мы слышали «Зарю», «Заря» не слышала нас совершенно. Мы между собой как-то что-то координировали, но со связью было прямо грустно, честно говоря. В остальном всё огонь.

Григорий Сергеев:

Это днём было?

Первый поисковик второго штаба:

Это было уже к вечеру, скорее вечером и ночью.

Член второго штаба:

Когда случился дождь, нам пришлось сложить мачту. Рокада у нас была, она висела на группе для связи. И даже был Termit для постоянного доступа и связи с нами.

Координатор второго штаба Кирилл (Байер):


Да, к сожалению, до вас не добивались, прошу прощения. Что поделать? Но рокада действительно была, связь работала на самом деле хорошо, просто вы были уже почти в 11-ти км. Я так понимаю, вы нас слышали, а мы вас не слышали. Это потому что у нас антенна, рация 25 Вт, а у вас 5. Поэтому мы до вас бьём, вы до нас, к сожалению, да, не добивались. Учтём.

Второй поисковик второго штаба:

Изначально сказали про то, что мало уделялось технике безопасности, но со своей стороны я хочу поблагодарить инфорга за минилекцию по болотам, потому что у нас в регионе болот нет. Для меня это было что-то новое, и, когда я первый раз вступила в болотистую местность, у меня сразу в голове прокручивались твои слова, я сразу вспомнила, куда нужно наступать, что нужно обходить.

Так что было всё очень круто.

Мне понравилось работать в целом со всей штабной командой, потому что не только координатор уделял внимание, но и также все остальные. Спасибо вам большое, девочки, вы очень крутые!

Очень много впечатлений. Спасибо большое СПГ, с которым я ходила! Также от него очень много чего нового узнала. Это крутой опыт, всё классно.

Григорий Сергеев:

Подытожу, что хорошо, что не очень хорошо.

Как и предыдущему штабу сказал про разделение обязанностей: вы могли ускорить выдачу задач минимум в два раза сразу. Узкое место — одна выдача задач, когда экспертизы хватает на две выдачи задач. Это плохая история. С этим надо думать.

Второе, в этой территории я бы использовал линейки, линейки и линейки. И в первую очередь я бы снижал нагрузку на группы таким образом. И только когда у меня бы закончились линейки в интересующей меня зоне, я бы перешёл к каким-то дополнительным штукам. Понятно, мы должны какие-то водные ловушки проверить, которые тоже будут линейки.

Но сначала мы с вами, пока все линейки не прошли, не успокоились. Скорее всего, на этом поиск будет закончен. Скорее всего, вы вот на этом всё и сделали бы. Причём в два раза быстрее, потому что нет сопротивления движению.

Про результат. Мы тебя очень ждём на любом КМБ, мы выделим тебе место вне очереди, и финалом этого КМБ, если ты всё сдашь, будет координатор.

Такого мы ещё ни разу никому не делали. Это вот спец тебе такая штука.

Очень крутая атмосфера в штабе, и большая часть наших результатов — она за счёт атмосферы, за счёт того, что люди хотят делать. Мы можем сколько угодно ошибаться в плане, в задумке координатора. Но если у этого координатора люди хотят делать эти задачи, то результат будет.

Хлопайте, ребята. Спасибо большое, ребята!

Так, нам нужен следующий штаб.

[Анатолий Верчинский]

Координатор третьего штаба Илья (Маяк):

Спасибо. Всем привет! Меня зовут Илья, позывной Маяк, я координатор третьего штаба.

Моя штабная команда перед вами: помощник координатора Юникорн, комендант Халабаш, Мухоморка — инфорг и помощник координатора. Спасибо, ребята! Спасибо всем, кто поучаствовал в поиске!

Я знаю, было непросто, потому что и у меня были ошибки. Не успел, конечно, всё до конца отрефлексировать, но какие-то затруднения я, пожалуй, выскажу.

Я приезжал на зимние учения полтора года назад, и я буду сравнивать, потому что сравнивать с поисками в регионе бессмысленно, там команда собранная, там свои поиски, там у нас нет лесов, я из Ростова-на-Дону. Нет лесов совсем, и сравнивать лучше с учениями зимними.

Для меня, если сравнивать взаимодействие в команде, в этот раз было немножко сложнее. С самого начала было какое-то напряжение. Помощник координатора — это аттестованный координатор, РП Воронежской области, это уже сказали, и она мне сказала, что не может помогать рисовать задачи.

Я не знаю, в каком смысле, что это было и как, но совместного мозгового штурма с помощником координатора у нас не получилось. Мне этого в первый день не хватило. И в последующий день тоже это напряжение сохранялось, что она координатор, и я считерю, если что-то лишнее узнаю от действующего координатора.

С инфоргом попроще взаимодействие, очень много узнал о Московской области, о лесах московских, о московских поисках, больше гораздо, чем на тех зимних учениях, узнал, как всё происходит. Но тоже как-то тёплого взаимоотношения, которое есть, например, в регионе или которое было на тех учениях — когда помогают, даже если ты не просишь, а тебе уже помогают — этого не было, этой атмосферы.

Юникорн, Халабаш, земляки и соотрядники Ростовской области — про них я не могу ничего сказать, потому что прекрасный комендант, я это знал, я его вёз кому-нибудь «подарить», но по итогу получилось у меня забрать. И Юникорн, помощник координатора, спасибо большое, взаимодействие было, как оно было всегда.

По поиску.

Мне, наверное, повезло с местом в том смысле, что моя зона была ближайшая к расположению.

Мы раскрутили кейс в первый день с инфоргом, с помощником координатора, обзвонили, прозвонили, выяснили всё, построили логику поиска, но вот здесь, конечно, мне не хватает опыта, насмотренности стратегии работы в лесу. И поэтому я больше акцентировался, как мы делаем у себя в регионе, на природные ловушки.

Там человек находится в большей опасности, чем на линейке. Там человек, возможно, тонет или истекает кровью, и помочь там важнее, чем на линейке.

Если он на линейке, то либо мы дойдём попозже, либо там проходящая группа, поэтому я сконцентрировался на ближайшей зоне поиска. Ближе к концу поиска понимаю, что здесь, вероятно, его нет.

По свидетельству сильно акцентировался, сильно мы чуть ли не зачесали, образно говоря, лес откликом, хотя это, наверное, было не совсем полезно.

Можно было расшириться дальше, выше, и потом уже, разговаривая после закрытия штаба с инфоргом, она мне сказала, что да, в лесах лучше с разных сторон.

В общем, вот эту историю со стратегией надо будет дорабатывать.

По коммуникации с группами, с СПГ.

Во-первых, спасибо большое, ребята, уровень обучение, уровень опыта, я сам черпал что-то, какие-то истории от них, какие-то умные штуки. Здесь у меня всё получалось, на мой взгляд.

Единственное, что я немножко упустил историю мотивации, но просто видя их глаза горящие, бешеные, дайте мне болото, я даже забыл думать об этом.

Со штабной командой, наверное, забыл, упустил момент, чтобы попросить записывать задачи, которые я даю штабной команде.

По ресурсам.

Техника, «Шерп», провалено испытание на одну из задач. Мы отрисовали задачу для «Шерпа» с самого начала, но, получив свидетельства, я понял, что нужно отрабатывать другой ручеёк-речку. Переговорили с водителем Шерпа, определили задачу, определил «лису», но водитель сразу предупредил, что, вполне вероятно, не получится пройти там.

И так и произошло, не получилось пройти по техническим причинам, там нужно идти пешими группами, они у меня пошли потом. А сам «Шерп» вернулся, и я должен был ему дать другую задачу, но я с делегированием провалился и просто акцентировался на другом. В итоге «Шерп» стоял, стоял и уехал.

Спасибо группе обеспечения, штаб, всё-всё остальное — это тоже очень круто, высший класс.

И ребят попрошу не стесняться высказываться, если есть какая-то критика. Я сюда приехал за опытом, поэтому накидывайте. И вас тоже, кто был в моём штабе.

Помощник координатора Максим (Юникорн):

Максим (Юникорн), помощник координатора.

Во-первых, хочется сказать большое спасибо, ещё раз повторю, ребятам, которые участвовали в нашем поиске: СПГ, обычные поисковики. Я никогда не видел такое количество людей, которые просили меня отправить их на болото. Более того, некоторые люди пытались со мной торговаться, чтобы отправиться в самое болотистое болото. Думаю, я был в шаге от того, чтобы мне предложили деньги.

Безусловно, была проблема с работой штабной команды, с взаимодействием. Это во многом, на мой взгляд, история регионов, когда есть сформированная команда, которая из года в год взаимодействует, притирается, мы понимаем минусы друг друга и закрываем их, даже не обговаривая эту историю. И как раз-таки здесь, наверное, наша основная проблема, безусловно.

И из-за этого задачи выдавались медленно, не налажено было взаимодействие с ребятами. Мы, конечно, здесь прокололись.

Ещё хочется отдельно поблагодарить связистов, их почему-то никто не упомянул. Ребята отработали с самого начала и до конца, помогли нам с решением проблем с рокадой. Но они очень крутые. Спасибо большое!


Комендант третьего штаба Халабаш:

Я был комендантом, мой позывной Халабаш.

В принципе, опыт работы комендантом у меня в регионе был. Но здесь с такими объёмами, конечно, я столкнулся первый раз.

Особенно мне понравилась группа обеспечения. Очень отличные, шикарные ребята, всё помогают, всё делают, очень быстро и ответственно.

Тоже руководство, координатор, два помощника давали распоряжения, всё чётко, ясно и понятно, и всё было хорошо. У меня вот нареканий к работе штаба вообще нету. Команда была сработана. Это моё мнение лично, вообще хорошо.

Инфорг третьего штаба Мухоморка:

Мой позывной Мухоморка.

Я была инфоргом этого поиска. Упомяну маленькие моментики, в делегировании или расстановке приоритетов.

Например, у нас огромное количество человек собирается около штаба. И, по-хорошему, нужно провести для них брифинг, чтобы объяснить вводные и какие у нас будут типы задач. То есть кто на что готов. Как мне кажется, такая мелочь могла бы очень хорошо разгрузить время постановки задач.

И к тому же эта история про делегирование, потому что любое общение с новыми людьми — это всегда стресс. Это всегда какие-то, скажем так, затупы, это недопонимание, потому что у всех у нас разный темперамент, и мы можем не сойтись, но нам приходится работать вместе и приходится искать компромиссы.

Для меня это было немножко странно, потому что я привыкла работать в другом темпе. Это, как мне кажется, особенность регионов и Московского региона. То есть это нормально, и это неплохо и не хорошо, это просто факт.

По поводу постановки задач. Я ходила иногда на перекур и ещё куда-то. Я смотрела, что у нас сидит очень много людей… А у нас есть оборудование, у нас «Шерп» приезжает, и есть кинолог, практически аттестованный, которого можно было бы отправить в усиление. И кинолог просидел четыре с половиной часа.

Кинолог:

Шесть.

Инфорг третьего штаба Мухоморка:

Шесть часов, прошу простить меня. По моему мнению, поиски, на которых я была, поиски, которые я вела как инфорг, это не совсем правильно, должна быть некоторая приоритезация.

По коммуникации штабной команды.

В целом к концу мы пришли к какой-то идиллии даже, можно сказать. То есть только к концу мы начали какой-то брейншторм, потому что всё-таки мы немножко недопонимали друг друга, как мне кажется.

Помощник координатора третьего штаба Рори:

Здравствуйте!

Я Рори, собственно, тот самый аттестованный координатор.

В каком-то смысле Илье было сложнее всех, я считаю, из этих штабов. В каком-то смысле проще всех. Да, у него в штабе был координатор уже готовый. И для себя я решила, с Настей поговорила, как я должна действовать в этой ситуации. Было принято решение, что если он просит, я делаю то, что он просит. Я не беру инициативу на себя, сама не начинаю делать всё за него.

И это правильно с той точки зрения, что аттестовывается он, а не я. Я в прошлом году была на его месте и это всё видела.

В самом начале, в мозговом штурме, когда в первый день я помогала на прозвоне, мы вместе прозванивали, вместе накидывали идеи.

Задачи, я сказала, я за тебя рисовать не буду, но я тебе объясняла принцип постановки задач, потому что лесов у них вообще нет. Не то чтобы у нас в Воронеже их больше, но опыта у меня побольше. Я им объясняла принцип, что вот так нельзя рисовать, вот так вот можно, вот так вот прикольно будет. В этом плане я помогала, сама за него ничего не рисовала, это так.

На второй день опять же я не могла взять всю организацию штаба на себя, потому что это было бы очень неправильно, если помощник координатора делает всё за координатора. Мне было очень стрессово, потому что я привыкла работать на других скоростях, по-другому выдавать задачи, по-другому всё организовывать.

Но я не могла организовать всё за него, это было бы неправильно. Можно было бы сделать совершенно другой штаб, если бы я сказала: «Давай я всё сделаю здесь». И это было бы неверно, потому что все бы сказали: «О, вот тут вот у вас классно, но это было бы не от тебя».

И по итогу всё было бы замечательно в каком-то определённом месте, но ты бы сам не понял, как это организовывается, и у тебя эти ошибки сохранились бы и дальше.

Что для меня было сложно, я несколько раз подходила и говорила: «Я сделаю что угодно, скажи мне, что сделать». Если бы ты сказал: «Выдавай задачи вот тем-то, тем-то, вот такие-то задачи», я бы их выдала легко. Или что-то организовать.

Я занималась по сути связью с группами, которые теряли у нас связь, они звонили мне для эвакуации, для каких-то вопросов. И я занималась тем, что просто контролировала, кого откуда вытаскивают, у кого где машина стоит, и кто где у нас потерялся. Вот это была основная моя задача, хотя по факту я могла бы сделать в разы больше для этого штаба, если бы ты просто сказал.

Ещё ты меня просил нарисовать для БПЛА, для «Шерпа», но это были первые задачи, они потом стали неактуальны после свидетельства, о чём я тебе сразу сказала.

В плане атмосферы штаба для меня очень нервно было смотреть, как медленно у нас всё выдаётся, и что я не могу это ускорить чисто механически, как-то торопить тебя, потому что это твоя скорость, ты вот так привык делать и делаешь это всё. Было чуть-чуть больно мне сидеть и смотреть на это и не иметь возможности искусственно всё это ускорить за свой счёт, потому что это было бы неправильно.

По поводу первого дня взаимодействия, я думаю, с инфоргом мы отлично все втроём сработались. В плане прозвонов, во всяком случае, мне было очень комфортно. Для меня это тоже опыт большой, потому что у нас в регионе с инфоргами есть некоторые заминки. Работа с московским инфоргом для меня огромный опыт, и есть что увезти себе в регион и понять, как это нужно и как это должно быть. Вот за это огромное спасибо!

Координатор третьего штаба Илья (Маяк):

Спасибо! Единственное, что хотел бы сказать, общий брифинг всех прибывших на поиск добровольцев я отдал Юникору, он взял на себя её и, мне кажется, прекрасно справлялся. А повторял я какие-то моменты из основного только потому, что они были, на мой взгляд, важны для группы, для СПГ. Спасибо!

Наблюдатель третьего штаба Сергей:

Я могу сказать точно, что за эти три дня, которые здесь были, мне кажется, самое важное — это то, что здесь сейчас происходит, потому что это очень круто, вы сейчас назвали практически все свои ошибки, и мне даже по плану как-то проговаривать по второму разу не очень. Добавлю только что-то ещё, на чем-то акцентирую.

Сказали, что командная работа не получилась. И это действительно так, это было сразу видно, не сработались. И была очень странная атмосфера. Кто регистратор?

Регистратор:

Она сейчас уехала, но я её заменяю.

Наблюдатель третьего штаба Сергей:

Потом дадим слово, но точно знаю 100%, что есть вопросы по поводу общения, по поводу какой-то странной коммуникации внутри. Регистраторы скажут.

Наверное, на поиске атмосфера в штабе, как и организация штаба, — это минимум 50% успеха. Если вам удалось организовать штаб и сделать так, чтобы все хотели работать и находились на своих местах, то считайте, наполовину вы уже выиграли. У вас этого, к сожалению, не получилось.

И хочется всем напомнить, что это всегда отряд, вообще, то, чем мы занимаемся — это командная работа. Один в поле не воин. А ты вчера был один, к сожалению. Юникорн помогал, выполнял задачи, которые ему давал. Но абсолютно точно, насколько я его знаю, а я вроде бы знаю, что он может, этого было абсолютно недостаточно. Он мог гораздо больше сделать.

Уж не говорю ничего про Рори, которая весь день, к сожалению, просидела. И каждый раз, когда она подходила и спрашивала, чем помочь, мне хотелось уже самому ей сказать: «Помоги вот здесь и вот здесь, и сделай вот это». Но почему-то ты всё забрал на себя, и отсюда начались все проблемы.

Когда вы стартовали, я смотрел на то, как ты работаешь, как штаб начал работать, и у меня было положительное впечатление. Это был неплохой темп, каждые 7—12 минут у вас уходила группа. И вот тут надо было немножко остановиться, посадить, например, Рори или Юникорна дальше отправлять группы на задачи, а самому идти думать. Думать над тактикой, над стратегией, над информацией, которая у вас появляется. А этого не случилось.

И к чему мы пришли, я тут сразу к концу опущусь. В 12:00, когда у вас начинают появляться какие-то допгруппы в парочку, у вас нет задач для них.

Прошёл весь день. Примерно с 14—15 часов у вас уже не было напряга в штабе, а задач к 12 ночи новых не появилось. Хотя можно было анализировать каждую выходящую группу, смотреть, куда дошли, куда не дошли.

На что обратить внимание и уже иметь понимание, чтобы как только у тебя появилась готовая группа, они, не теряя время, сразу же ушли. А вы, по-моему, ещё часа полтора простояли в ожидании задачи, да? И, соответственно, вышли там уже практически в два, и там уже некогда было выполнять задачи.

По БПЛА.

То же самое. Откуда взялась эта проблема? Продолбали БПЛА, потеряли контакт с пилотами, они тоже про это что-то скажут. Но там и пилоты тоже хороши, инициативу выбрали, а вы эту инициативу проигнорировали.

С чем это связано? Ровно с тем же самым, потому что всё на тебе. Естественно, ты отвлекаешься. У вас застряли две машины в этот момент. Ну или раньше, позже. Пятая «лиса» у вас фантастически с этим справлялась, из лужи в лужу перемещались, застревая. И тебе приходилось и это самому решать.

А тут параллельно и БПЛА ещё, с ними проблемы. А тебе надо группы отправлять, они начинают давать какую-то информацию, и, естественно, здесь на разрыв, поэтому где-то начинаешь упускать. Именно с этим связано.

По поводу «Шерпа» вы уже сказали. Ровно то же самое, можно было просто выдёрнуть кого-то из ребят, сказать: «Вот «Шерп», вот Верт, вот карта, легенду знаете, придумайте нормальную задачу для «Шерпа», посмотрите, поставьте, оцените сейчас».

Или он будет на заброску у нас работать, чтобы у вас комендант этим не занимался, который сам в лесу потерялся и не нашёл БПЛАшников. Чтобы он комендантом оставался в этот момент. Там, например, Рорри поставит или Юникорн задачу «Шерпу», всё объяснит, и ты снимаешь с себя этот головняк. «Шерп» не стоит два часа, не ждёт задачу, и тебя это не отвлекает. Четыре, Верт добавляет. Линейки, по логике задач ты уже проговорил, что старались отработать ловушки. Не все отработали, но здесь важно понимать, что у нас не было потеряхи на линейке.

Почему линейки важны? Потому что это молодой парень, 30 лет, который, про это тоже уже сказали, может много идти. А он заходил в лес по линейке, и тому подтверждение — это свидетельство. И свидетельство от женщины, которая что вам говорит? «Я его видела». Мы понимаем, что, скорее всего, это он. Но видела на входе в вашу зону на дороге. То есть вероятность того, что он пошёл по этой дороге, высока. А там уже дальше смотри, куда эта дорога приведёт. Она упирается у нас очень далеко в реку. То есть сюда он дальше не уйдёт.

Что раньше у нас есть? Есть ответвление в эту сторону, есть в эту. И вот он у вас шёл по дороге, свернул на вторую дорогу, второстепенную, вышел на старую вырубку, которая прямо выделена на Wikimapia. И с этой вырубки уже там плутанул, не сориентировался и зашёл прямо возле вырубки в кусочек, там такой разлившийся ручей. И всё, там остался. То есть, с точки зрения логики, задача простейшая, элементарная.

Там действительно маршрут прямо просится. Его можно было собрать с этой линейки на отклик подальше, либо отрабатывая полноценно ограничения, которое у вас идёт. На востоке река, соответственно, если бы вы полностью не кусочек его отработали, а полностью отработали, учитывая то, что за сутки, даже двое уже к вечеру у вас человек мог это время всё пытаться идти и уйти далеко.

А ведь даже с нормальным темпом по такой дороге за 3 часа он на 10 км спокойно уйдёт. А мы под носом копаемся. И отрабатывая вот эту реку, которая является ограничением, в какой-то момент у вас... там идёт ответвление ещё одного луча реки... у вас группа просто наступила бы на него. Он прямо сидел на этом луче, они бы не смогли его обойти, они бы упёрлись, стали обходить и вышли бы на потеряху. Ну и с реки на отклик тоже бы его собрали.

Поэтому с точки зрения нахождения была несложная история. Единственное, недооценили возможности потерявшегося.

Ты сказал про отсутствие опыта в лесу, это тоже важно. По возможности надо и в соседние регионы выезжать, и самому даже дома заниматься, тренироваться: сел, открыл лес какой-нибудь, придумал легенду. И начинаешь думать с учётом вот этих ошибок, как ты будешь искать пропавшего.

Если есть возможность приехать в Москву сейчас в сезон, это вообще идеальная история. Тут за несколько дней можно побывать на нескольких поисках и у разных координаторов получить опыт. Это будет классно. Я думаю, любой координатор согласится с тобой взаимодействовать, взять тебя к себе в штаб, чтобы ты тоже смотрел, пробовал и учился.

Ну и к ночи, конечно же, у вас какое-то уныние в штабе, и я понимаю, что интереса ни у кого не сохранилось. А это важно для координатора, в первую очередь сохранять интерес к задачам, к тому, чем мы занимаемся для себя, даже когда это становится абсолютно неинтересно и появляется много трудностей, потому что здесь важно ещё заражать остальных. Тут вот этот драйвер — это ты, человек, который будет давать всем вот эту энергию, чтоб они не засыпали, не грустили, подбадривать, мотивировать, а у вас этого не было, к сожалению.

Поэтому в финале у нас только 16 лис. И то, 15 лис отработали, шестнадцатую собрали из всех, кто не погиб в штабе. И они уже сами готовы были идти и искать пропавшего.

Из хорошего хотелось бы сказать, совершенно точно молодец, постановка задачи группе — это прямо хорошо. У тебя уже на автомате хороший темп, много важного проговариваешь. Слушаешь, что у тебя спрашивают, отвечают, то же самое с обратной связью, когда группа возвращается, здесь всё хорошо. Осталось набраться опыта. Если мы говорим про аттестацию в лесных поисках, здесь очень нужно это.

Григорий Сергеев:

Спасибо большое, Сергей!

Хочу отдельно сказать, что ребята очень круто выделили сами свои косяки. Это супершаг к улучшению. Когда выходят люди и говорят: «Да нормально у нас всё было», мы, конечно, можем переубедить, только зачем? Это очень круто.

Ещё раз, почему линейки важны? Не потому, что он лежит на линейке. Всё правильно, он, или про бабушку будем говорить, это будет какая-то ловушка.

Хотя огромное количество людей, которых не спасём, будет рядом с линейками. Они уже вышли на линейку, они по ней пошли, у них пропали всякие силы, они отошли от линейки и больше не встали. Большая часть погибших или половина погибших, это прямо рядом с линейкой.

Что касается линейки в данном случае — это не загрузить группу продираться по лесу, бороться с болотом и так далее, но при этом всё проорать.

То есть линейка — это для тебя скорость перемещения с возможностью проработать на отклик большую часть леса. Слишком много линеек, чтобы их не использовать. Особенность местности, которую надо попробовать считать. Это важный момент.

Линейка — это всегда хорошо просто потому, что у тебя группа быстрее перемещается, быстрее отрабатывает свою задачу. Плюс есть вероятность встретить человека, который до тебя нашёл эту линейку и просто пытается найти выход из леса.

Ещё хотел сказать, приезжай, Сергей уже сказал, на поиски в разные регионы.

По поводу того, что в Ростове нет леса.

Я вспоминаю весенний поиск ребёнка, которого отправили через лес в соседний хутор. Есть у вас лес. И ещё перепад высот там 20 метров был. Это Ростовская область, и там был лес, и там был перепад высот в 20 метров, и там была ночь, в которой была чуть ли не отрицательная температура, и ребёнок был в лесу.

Соответственно, надо знать, что такое лес. Даже в Ростовской области. Если спилим все деревья, ничего не изменится на самом деле по тактике.

Бабушка с палками. Понижение рельефа. Нам не надо по площадям работать. Это я про их поиск вспоминаю, тяжёлый. Нам надо сначала сгрызть все понижения рельефа. И всё, и вы её взяли. И в два раза меньше времени потратили. Скорее всего, не успели спасти, понятно, погода. Но просто меньше сил потратили. А потом уже, когда это не сработало, потом уже идём везде. Там незначительная была, но она в понижении рельефа. И есть инструменты, когда мы смотрим на рельеф. Здесь то же самое.

Дорогие друзья, есть что сказать?

Рокси:

Я Рокси, я заменяла регистраторов на разных штабах, то есть когда было необходимо покушать, отдохнуть.

По поводу вашего штаба.

Очень классно сказали по поводу делегирования.

Я разговаривала с Рапосой по поводу того, как начинался штаб. И когда говорили про второго регистратора, что был запрос на второго регистратора. К сожалению, нас мало, мы хотим, чтобы нас было больше, но бывает такое, что мы распределяемся на разных поисках и двух нет возможности предоставить. Соответственно, когда Рапосса спрашивала для чего, был ответ, что нужно, чтобы там организовывали ребят и здесь уже выдавали оборудование. Этим может заняться совершенно спокойно, можно вызвать какого-то поисковика, который сидит, СПГ, я имею в виду, который сидит, ждёт. То есть необязательно, чтобы был регистратор. Для этого достаточно просто как роль аниматора. Этого вполне хватает.

По поводу делегирования.

К сожалению, в конце дня выяснилось, когда уже искали дополнительные силы ребят, которые готовы были идти на дополнительные задачи, выяснилось, что достаточно много ребят просто ушли.

То есть они не дождались своей задачи, они устали, им было очень жарко, они ушли, с ними было мало контактов. Ребята ждали там четыре-пять часов, устали. Когда Рапоса им звонила: «Ну как, на задачку пойдём?». Они говорили: «А я нет. Я устал, я сидел, ждал и ушёл».

И по поводу того, когда ребята приходили с задач. Нечасто слышалось: «Спасибо большое, что пришёл на задачу».

Я работаю регистратором и у нас здесь, и на поисках, и часто слышу от координаторов: «Спасибо, что приехал!». Поисковики подтвердят. Это приятно слышать, это заряжает.

И спросить: «Готов ли ты на ещё одну задачку? Тебе сколько нужно времени отдохнуть?» Это тоже можно.

Когда я кого-то вызванивала, кого-то насильно возвращали, грубо говоря, обратно. Ребята были готовы. То есть были «лисы», которые освободились давно. Но они даже и не знали, что есть вторые задачки, что можно ещё пойти.

Ещё был очень неудобный момент, когда я первый раз пришла её сменить. Когда я пришла, она передаёт мне базу, передаёт мне оборудку. Мне нужно время, чтобы хотя бы просмотреть всё глазами, я уж не говорю про посчитать. Это моя обязанность. Мы с Рапосой несём ответственность за всю эту оборудку. И нам это необходимо.

И когда Ропоса буквально пару шагов отошла, мне задают вопрос, я говорю: «Мне нужно пару минут, чтобы собраться». Когда было сказано: «Разберись с регистраторами». Причём Юникорн, я поняла, что он понял, что мне самой нужно это время. То есть он не стал там со мной разговаривать. Но вот этот момент был, и это было не очень приятно. Хотелось бы больше, я не знаю, какое-то... я понимаю стресс, учения, аттестация, да, всё это сложно, стрессово, но мы здесь все для того, чтобы делать одно общее дело.

И хочется больше не внимания, не приказа: «Ты вот это сделай». Да, ты мог бы мне сказать, что разберитесь там с этим, и всё. Он сидит рядом со мной, и ты говоришь: «Разберись с ней». Это было не очень хорошо. В общем, хотелось бы больше мягкости, наверное.

Григорий Сергеев:

Спасибо. То есть в итоге получается, что найти в лесу — это не самая большая проблема, этому можно научиться. Главный скилл, который требуется освоить — коммуникации.

В штабе должно быть вау по атмосфере, тогда вообще всё будет. Тогда, если тебя молния ударит, все остальные будут пахать как проклятые, пока результат не закроют. Мне так кажется. Спасибо этому штабу.

Ещё кто что хочет сказать?

Поисковик третьего штаба:

Касательно инструктажа по лесу.

Не хватило первоначального инструктажа. Я как первый раз приехал, я по лесам как бы ориентируюсь, всё нормально. Могу какие-то дать свои наводки. Но первичный инструктаж нужен. А этого не было. Вот моё главное замечание.

Григорий Сергеев:

Спасибо. Мы где-то слышали, что он был, да? То есть, видимо, в какую-то группу попал.

Поисковик третьего штаба:

Мы там четыре часа ждали задачу, как бы особо не отходили.

Григорий Сергеев:

В общем, учитывайте, что надо понимать, что вы до всех докричались. Спасибо, важный комментарий.

Так, ребята, вы всё, мы вас отпускаем.

Что важно ещё сейчас сказать? Общий комментарий на три штаба.

[Анатолий Верчинский]

Евгений, направление БПЛА:

Здравствуйте, коллеги!

Я Евгений, представляю направления БПЛА.

От направления БПЛА по всем штабам пройдусь.

Я сам был обычным пилотом в штабе с Маяком. Начну по приоритетам, на данный момент я уже понял, почему этот штаб лучше отработал с беспилотниками, этот хуже.

Штаб № 1, где Пельмешко и где теперь уже аттестованный координатор.

Отличная взаимосвязь, правильно поставленные задачи. Взаимодействие и через чат БЛС, и через поддержку с эвакуацией, когда у пилота сломался автомобиль, он застрял, и помогли ему справиться с этой задачей, всё оперативно.

И если бы не эти нюансы, пилот бы выполнил свою работу и, возможно, помог бы штабу закончить поиск быстрее. Им не повезло, у них пилот был один. На все остальные штабы пилотов было по два. Но они отработали лучше всех. И мне было непонятно. Но когда я увидел состав штаба, я понял, что здесь просто получилась отличная команда, оперативный картограф — представитель беспилотной авиации ГПА. В том числе и поисковик обычный, который был на усилении и вместе с тем выезжал с пилотами на поисковые мероприятия.

Инфорги знали свою работу качественно, видимо, подготовленные, знали, как работает алгоритм взаимодействия и поэтому это самая отличная команда. Претензий к ним основных нет, будут общие, которые я чуть позже скажу.

Вторая — эта команда, как и у всех штабов, не читают закреп чата БВС. Перед тем как подать заявку, запрос идёт, и когда бот добавляет в чат БВС, выходит закреп: каким алгоритмом запустить быстро и найти пилотов. Не читают.

Полиция.

Где-то там сказали о том, что полиция разрешено, а на самом деле её нет. По факту оказалось, что кто-то там сказал, полиция есть, пилоты об этом не знают, едут, их там полиция условно забирает. Поэтому здесь нарушение алгоритма: не читают, когда уже у вас всё есть.

Чем быстрее вы подадите заявку, чем точнее вы заполните всё, что там написано, тем пилот быстрее выйдет на задачу. Это для всех трёх штабов.

По ресурсам.

В штабе № 2 — два пилота с разным оборудованием, их запускают на одну задачу. У вас два пилота — разные коптеры. Вы должны знать, у кого какой, что можно сделать, их можно разделить.

Мы не ездим по одному, хотя пилоты чаще всего даже выезжают автономами. И поэтому у них есть достаточно ресурсов, чтобы работать в одиночку. Так сделан алгоритм.

Есть поддержка, обязательная связь. Но если по условиям поиска должно быть два, значит, даёте им ещё одного человека, любого. И, соответственно, это уже автономная команда. Но это уже в два раза больше отработанных задач под определённый вид коптеров. Наверное, многие знают, что выполнение задач коптера в несколько раз быстрее закрывает открытые пространства и, соответственно, экономит человеческие ресурсы. То есть вы эти группы можете направить, которые освободились, в другие места. Это ещё вам ускорит выполнение задач.

Ошибка основная — это неправильно или непонятно оформленная сама задача: прислали не пришитую к местности карту, то есть координаты есть, но где-то тут что-то ввели, вот это нам надо сделать, а что конкретно — непонятно.

То есть пилот не может подготовиться, не придя в штаб, не может удалённо, пока едет, сформировать для себя задачу, что ему нужно. Он по факту приходит на переговоры какие-то: «А нам расскажите, а что это? А видите, мы здесь не видим». Какие-то лишние взаимодействия, которые забирают ваше же время и ваши ресурсы. Лишний раз вы с ними это проговариваете. Но тем не менее, ввиду того, что инфорги там были неплохие, они отработали на втором месте.

Ну и по своему штабу, где я, нас тоже было два пилота. Мы были пешими, то есть без транспорта, мы не могли сами себя доставить до задачи. Об этом сразу было заявлено координатору. Координатор поручил найти транспорт.

По взаимодействию.

Там мне всё было понятно, отлично прорисованные и поставленные задачи, правильные. Что есть что у вас есть, что вы можете сделать? Можете фотограмметрию? Нет. Можете ли с тепловизором работать сейчас? Нет. То есть поинтересовались, что, какое оборудование мы имеем, что мы можем сделать. Я сказал: «Мы можем всё». У нас в их штабе было оборудование для всех видов поиска при помощи коптера: и тепловизор был, и фотограмметрия, и всё остальное.

И нас тоже было двое. И мы тоже были очень, скажем так, подготовлены для выполнения задач. Но нас нужно было доставить на место. И вот здесь начались проблемы.

Координатор говорит: «Вот ваше болото, работайте, вот ваша задача». «Всё понятно, вопросов нет». Пальцем тыкаю в экран: меня надо доставить вот сюда. Там линейные ориентиры и всё, то есть по линейкам как-то доставить вот сюда, дальше мы разберёмся. И вопрос: «Будет транспорт? Будет нас перевозить как-то или ещё что-то?». «Мы вас выгрузим, а дальше вы разбирайтесь сами».

Из-за того, что мы были налегке, у нас не было с собой генераторов, то есть они были, но из-за того, что транспорт нас не может доставить, мы были налегке. Но тем не менее 15—20 кг дорогостоящего оборудования с собой таскали.

Проведу параллель.

Условия, которые случились с нами, практически повторили легенду, которую вы слышали в начале. То есть мы ответственные люди, нам говорят, что нужно найти человека, который с коптером где-то там работает. Всё ОК. Нас привозят, и ввиду того, что транспорт, который нас мог бы довезти туда, не может ездить по городским дорогам, нас доставляют на обычном автомобиле, условно, до края леса, и дальше этот автомобиль проехать не может. И предлагают: «Вот вам 900 мтров, там болото».

Вот был бы я один, я бы развернулся, приехал бы в штаб, сказал: «Меня не доставили, я не могу выполнять свои задачи». Но мой коллега Евгений сказал: «Ну мы же мужики, мы дойдём». Тут я сдался. Мы встали и эти 900 метров прошли.

Понятно, что мы дошли только до края болота, но в этом месте взлететь невозможно. Мы прошли ещё 500 метров в сторонку для того, чтобы найти место для взлёта, отработали по задачам.

После этого, хочу заметить, из штаба была с нами связь: «Как вы отработали? Что сделали на данный момент?» На что я прямо заявил: «Болото — это не болото в буквальном смысле, только в центре, там где-то водичка. А остальное — мох и метров по пятнадцать высокий смешанный лес, очень густой, сверху практически ничего не видно». То есть я не вижу землю, вижу только кроны деревьев. Если где-то там пятачок 10 кв. метров есть, мы пытаемся его осмотреть, но это не то, что нужно. И ни тепловизор, ни визуальный осмотр, ни нейросеть, которая могла бы нам помочь, в этом случае не работала.

Эту информацию приняли, но никак не использовали. Я так понял, что не использовали её, в том числе не направив туда другие ресурсы, пешие группы или ещё что-то. Хотя нужно было либо вернуть нас обратно в штаб и как-то с задачами корректировочку сделать, либо...

Что бы я сделал? Я бы вернул, тогда собирайтесь, возвращайтесь, докладывайте и покажите видео, фото то, что вы наделали, чтобы понимать, тем более лес.

Говоришь, у вас нету? «Поснимай мне лес, поснимай мне территорию вот эту. Я не знаю, я вот теперь увижу, что такое болото шатурское, увижу, что такое лес высокий. И как, где там работать».

И там видны прекрасные линейки, куда можно, и ещё что-то. И, соответственно, вот эту информацию, 5—10 минут на компьютере посмотрел видеофильм, всё понял, может быть, у тебя там что-то нарисуется сразу в голове. И, соответственно, поменял бы задачу для пилотов.

В тепловизор можно было бы вечером или позже, возможно, отработать. А пилоты — нашёлся бы транспорт, и не ходили бы они там нигде. И, соответственно, они у тебя готовятся. Давайте возвращайтесь, отдыхайте, я сейчас подготовлю, и к вечеру мы с тепловизором туда пойдём.

Григорий Сергеев:

Евгений, вот сейчас одну, одну секунду, важный момент. Действительно классный инструмент, когда вы коротко посмотрели, как это выглядит сверху, и сделали выводы. Здорово, что ты про это сказал. Сейчас давай финалочку, и передаём слово связи.

Евгений, направление БПЛА:

Что получилось дальше? Задача была оконтурить с воздуха болото, осмотреть, по возможности найти потеряшку. Мы с коптерами в руках с этим оборудованием оконтурили пешком. Мы видели четыре раза «Шерп» другой команды. Мы встретили две группы, одну седьмую «лису» нашей команды и Иран из другого штаба.

Мы пообщались и два часа ждали эвакуацию. Понимаем, что нас съедают животные, мы принимаем решение возвращаться домой. У нас была переписка, мы какое-то время были на связи, и в конце концов мы высадили все батарейки из той точки, где мы уже были, не было радиосвязи со штабом, и мы четыре с половиной километра шли только до города.

Дальше в городе мы уже пошли через магазины. Было принято решение вернуться своим ходом. Штаб об этом знал.

И вот в чём проблема. Ну да, помучили пилотов, ничего страшного, мы вытерпим. Вот я стою, значит, я живой ещё. А главная проблема, что за всё время, когда я сказал, раз вы до нас добраться не можете, а мы здесь погибаем, нас тут съедают, мы пойдём обратно сами, другого варианта нет, потому что нас либо застал бы дождь, потом там ещё что-то, и мы выходили сами. Мы не заблудились, у нас было всё с навигацией в порядке.

За время, пока мы шли, ни одного раза не пытались с нами как-то связаться. Хотя они знали, что мы были на связи какое-то время.

Я выключил телефон на пяти процентах, когда вышел в город, на всякий случай, вызвать такси. То есть всё это время мы были на мобильной связи. Я звонил, и эсэмэски присылали, ещё что-то. Потом в личной переписке и в чате БВС я читал сообщения: «Где вы? Что вы? Как вы там?» Но это уже было после того, как мы условно где-то заблудились.

То есть легенда потеряшки, плюс ещё двое потеряшек, которые пошли искать его же.

Григорий Сергеев:

Спасибо, Евгений, большое! Это было содержательно.

Мы приглашаем группу техники.

Владимир, направление «Техника на ПСР»:

Всем здравствуйте!

Сначала эмоции. Постараюсь коротко.

Во-первых, спасибо каждому из вас, опытный, новичок, неважно, что вы приняли участие в таком большом событии, в наших многодневных летних учениях. Потому что каждый из вас является важной частью большой команды, благодаря которой люди будут возвращаться домой.

Вторая эмоция группы техники. Спасибо большое! Практически без потерь всё было, на мой взгляд, на очень хорошем, высоком уровне.

Дальше постараюсь без эмоций и кратко.

Маяк, спасибо, что признаёшь свои ошибки, это очень важно. Даже добавить нечего, действительно жалко такой ресурс не использовать. Это было досадно, но ты наберёшься опыта и научишься применять технику.

Всем сразу наперёд скажу. Для техники, когда она приезжает, у вас уже есть готовые задачи, согласованные с направлением «Техника». Её в первую очередь надо отправлять на задачи, потому что для нас важен каждый час светового дня, в ночное время применение техники крайне ограничено.

Другие штабы довольно интенсивно использовали технику. Жаль, что меня опять не использовали. Никому я не понравился. Я приехал, просто стоял. Только в ночь нас куда-то там погнали.

Если это перевести в абсолютно безэмоциональные цифры, я хочу, чтобы каждый из вас, особенно те координаторы, ставшие на месте, которые будут вызывать когда-нибудь себе на поиск технику, понимали, насколько это серьёзный и важный ресурс в финансовом плане. Да, «ЛизаАлерт» — это не про деньги, безусловно. Но у нас есть ресурсы, которые мы применяем для спасения потерявшихся. И эти ресурсы нужно использовать рационально.

Приезд сюда техники, привоз тяжёлой техники, таких как вездеходов, это очень много топлива, это очень много времени пилота, это и тягач, и потом это ещё и обслуживание этой всей техники, и это ещё и время. Мы же не в бирюльки здесь играем, мы же всё-таки стараемся максимально приблизить этот учебный поиск к настоящему.

Поэтому представьте себе поиск в Шатуре. Вы вызвали вездеход из Москвы, и он пять часов к вам сюда ехал, а потом пять часов стоял и ждал задачу. С  пятнадцатиминутным выездом на ту речку. Досадно.

Применяйте технику по делу, применяйте технику рационально. Мы с удовольствием всегда присоединяемся ко всем поискам, где мы нужны.

И ещё раз большое спасибо всем, кто сюда приехал!

Григорий Сергеев:

Владимир, если ты всё-таки коснулся финансового вопроса, давай попробуем посчитать, а сколько будет стоить час или день работы снегоболотожопа вот этого, пухососа этого?

Если у нас его нету, и, предположим, какая-то компания приходит и говорит: «Мы хотим вам помочь». Мы их отправляем в интернет, находят в интернете «Шерп» с пилотом, и мы получаем его на месте поиска. Сколько это им стоит?

Владимир, направление «Техника на ПСР»:

С учётом тягача, заправки... Расстояние сколько здесь? Сто восемьдесят. Водителя на сутки считаю? Думаю, что около 50 000 ₽.

Григорий Сергеев:

А переход через ноль часов, я думаю, что будет... Причём сейчас Вова говорит цифру, это типа хорошо договорились, потому что это будет 8—12 за час с каким-то конским лимитом. Наверное, можно уломать: «Мы тут человека ищем». «Хорошо, давайте полтинник в сутки». Соответственно, переход через ноль, вот вам ещё полтинник.

Столько же будет стоить два часа вертолёта. Столько же будет стоить вам ездить на поиске GPN-бонусами месяц, а то и два.

Эта штука приехала, её надо использовать, чтобы она вся выглядела снаружи как настоящий пухосос, а не так чисто.

Владимир, направление «Техника на ПСР»:

И, соответственно, если вдруг вы ещё не поставили специализированную задачу, где используется эта техника непосредственно в каких-то жижах, болотах и так далее, эту технику можно задействовать как раз по тем линейкам, по тому колоссальному количеству линеек, которые здесь есть в лесу. Просто хотя бы для экономии сил поисковиков.

Ведь одна из основных целей и задач направления «Техника» — это как раз экономия ваших сил для того, чтобы забросить вас куда-то на начало задачи и сэкономить силы, чтобы вы их потратили там.

Григорий Сергеев:

Спасибо большое!

Владимир, направление «Техника на ПСР»:

Пожалуйста!

Григорий Сергеев:

Дорогие друзья, пришло время сказать спасибо организаторам учений.

Они большие молодцы, было круто, много дней для нас старались. Этих организаторов много, мы вам в начале их показывали. Сейчас мы сжалимся, показывать не будем. Весна, сюда иди и будешь сама себя снимать. Эля где там прячется?

Вот я в лице двух этих людей скажу огромное спасибо. Это большая работа, её видно.

Передайте коллективу, который здесь присутствует: вы крутые, вы сделали очень много. Все, кто приехали на учение для того, чтобы научиться, на обратной дороге порефлексируйте, подумайте, что можно улучшить, как можно улучшить. Буквально, может быть, сегодня вечером кому-то из вас придётся эти знания применять на практике и далее до того момента, как ляжет снег. Потом просто мы следы будем на снегу видеть, будет всё то же самое, чуть поменьше будет заявок.

Желаю всем провести этот сезон максимально эффективно, и, главное, в «ЛизаАлерт» мы говорили про дружелюбие в коллективе, про энергетику. Лизалерт — это всё-таки по любви. Спасибо вам!

[Анатолий Верчинский]

В десять утра сформировали три штаба, я вместе с еще двумя десятками поисковиков был прикреплён к первому штабу.

Сначала я попал в поисковую группу с членом «К9» — кинологического направления отряда – Андреем из клуба DogDrive (г. Ногинск), занимающегося подготовкой собак к поиску пострадавших в природной среде

После выполнения с Андреем и его собакой Бусей двух задач по оконтуриванию болотистой местности и работе в лесу на отклик («Лиса 3» и «Лиса 15»), отправился с другой тройкой («Лиса 19») на поиск в лесу по линейным ориентирам.

Доставляли меня, Кобу, Акелу и еще три «лисы» к месту поиска и обратно на «Шерпе».

Около двух часов ночи «Лиса 17» услышала отклик, через час условно пропавший был найден, началась его эвакуация.

К этому времени радиосвязь со штабом ухудшилась, у нашей «лисы» хорошо работала мобильная связь и радиосвязь с остальными «лисами», поэтому мы выполняли функцию рокады — ретранслировали сообщения между «лисами» в штабом.

В шесть часов утра все «лисы» вернулись в штаб, поисково-спасательная операция длительностью около 20 часов была закончена.

Выездные учения «ЛизаАлерт» оказались очень интересными и полезными, техническая организация была на очень высоком уровне, за что организаторам большое спасибо!